Надежда испарилась, едва Гарри вошёл в гостиную Гриффиндора — Рон и Лаванда обжимались, сидя рядом с камином. И снова у него возникло чувство, что эти двое пытаются съесть друг друга.
Гарри громко кашлянул, заставив Рона и Лаванду прекратить их поцелуйный марафон и обернуться к нему с одинаково скучающими выражениями на лицах.
— Я лишь хотел сказать вам, что сегодня вечером несколько человек пожаловались на ваше поведение, так что вот вам первое и последнее предупреждение, — строго сказал Гарри. — О.З. создано для тех, кто хочет приобрести навыки, чтобы попытаться выжить в войне. Если вам двоим это неинтересно, то можете больше не приходить. Если вы ещё раз помещаете остальным, как это было сегодня, то мы попросим вас уйти и запретим посещать дальнейшие собрания.
Рон и Лаванда изумлённо уставились на него, молча открывая и закрывая рты. Никогда прежде Гарри не разговаривал так ни с одним гриффиндорцем. В его голосе не было злости, лишь разочарование, смешанное со строгостью — обычно так разговаривали учителя, отчитывающие своих учеников.
Гарри не стал ждать ответа и, развернувшись, направился к лестнице. А что ещё ему было делать? Рон и Лаванда должны были понять, что у их действий были последствия. Им нужно было выбрать то, что для них более важно. Гарри не мог позволить себе и дальше иметь любимчиков. Он не дал Рону потерять место в команде по квиддичу, в результате чуть не растеряв всех остальных её членов. Он не позволит О.З. развалиться на части из-за того, что эти двое не были способны думать ни о ком, кроме себя.
Войдя в спальню, Гарри постарался избавиться от грустных мыслей и сосредоточиться на... да просто на чём-нибудь другом. Ему совсем не нравилось, к чему всё это его вело. Ему не нравилось, что большинство проблем в этом году были связаны с Роном. Почему Рон не понимал, что своими действиями причиняет вред другим?
БАХ!
Гарри быстро обернулся, обнаружив, что весьма раздражённый Рон, захлопнув дверь, сверлит его сердитым взглядом. Похоже, предупреждение было воспринято хуже, чем ожидалось.
— Не могу поверить, что ты делаешь это со мной... с нами, — со злостью прошипел Рон, двинувшись к нему, пока они не оказались нос к носу (ну, настолько, насколько это было возможно). — Мы твои друзья! Это Джинни тебя подговорила? — подозрительно прищурился Уизли. — Она, ведь так?
Гарри ушам своим не верил. Только что он получил все необходимые доказательства тому, что Рон думал только о себе.
— Вообще-то,
Рон резко вздохнул.
— Она мне, по крайней мере, не врёт, — закричал он в ответ. — Когда вы с Гермионой собирались мне сказать, что целуетесь у меня за спиной?
Ошеломленный, Гарри засмеялся, взмахнув запястьем и доставая палочку. Он взмахнул ею, невербально накладывая чары приватности, чтобы никто не подслушал их разговор.
— Мы ничего подобного не делаем! — сказал он, убирая палочку. — Мы с Гермионой просто друзья. Он была рядом и помогала мне, потому что мой лучший друг решил поверить слухам, а не расспросить обо всём нас.
Рон подозрительно уставился на Гарри, скрестив руки на груди.
— Просто друзья, да? — спросил он.
Гарри раздосадовано взмахнул руками и отошёл к окну, уставившись во тьму.
— Если ты не веришь мне, то этот разговор не имеет смысла, — раздражённо сказал он. — Я до тошноты устал ждать, когда ты очнёшься и поймёшь, что разрушаешь то, что мы строили пять лет! Я же доверял тебе свою жизнь! Теперь я уже не могу этого сказать. — Их глаза встретились на секунду, и Рон отвернулся. — Тебя не было рядом, когда мы с Ремусом и Гермионой пытались получить воспоминание Слагхорна. Тебя не было рядом, когда у меня это получилось. Тебя не было рядом, когда Чо набросилась на меня, а затем не могла понять, почему я отказался заводить наши отношения дальше дружбы.
— Гарри, я...
