Сила Хогвартса полностью

Медленно, очень медленно Гарри поднял взгляд, и зелёные глаза встретились с голубыми. Боль встретилась с болью. Горе встретилось с горем. Они оба — и крестник, и его крёстный — знали, что им нужно было многое сказать друг другу, но никто не мог заставить себя заговорить первым. Гарри понимал, что все его извинения в данный момент не будут иметь никакого смысла, а Сириус, в свою очередь, понимал, что все его нотации лишь усилят чувство вины, терзавшее его крестника. Нет, конечно, потом он ещё несомненно его отчитает, и Гарри, возможно, будет ещё долго извиняться за всё.

— Гарри, послушай, я знаю, нам о многом нужно поговорить, — сказал наконец Сириус, достав палочку и взмахнув ею над запястьями Гарри, после чего засохшая кровь с них исчезла. Затем он достал из аптечки чистый бинт. — Убежать, как это сделал ты, было, возможно, худшим решением, которое ты мог принять, но... думаю, я понимаю, почему ты решил это сделать. — Сириус осторожно замотал бинтом запястье Гарри и кисть его левой руки, так что ими стало практически невозможно пошевелить. — Ты вечно думаешь, будто это ты должен всех защищать, но тебе нужно понять, что твой отец завещал мне заботиться о тебе. — Сириус занялся правым запястьем парня. — И он бы никогда не попросил тебя подвергнуть себя опасности, дабы защитить меня.

Гарри стало стыдно, и он склонил голову. Почему-то он чувствовал себя крайне неуютно от того, что Сириус проявил подобное понимание. Какая-то часть его желала, чтобы Сириус злился, ведь он, Гарри, заслужил это. Он заслужил любое наказание, которое Сириус придумает для него, за то, что причинил ему столько беспокойства. Он сделал для меня так много, а я только создаю проблемы. Я лишь постоянно подвергаю всех опасности. Из-за меня лишь гибнут люди.

Тихий стук в дверь положил конец их разговору.

— Сириус? — позвала Тонкс, чуть приоткрыв дверь и просунув голову внутрь. — Прибыли Дамблдор и Поппи.

Сириус кивнул, оглянувшись через плечо на Тонкс.

— Пусть заходят, — сказал он, убирая остатки бинта обратно в аптечку.

Дверь полностью открылась, но Гарри не стал поднимал головы. Он услышал, как несколько человек зашли внутрь и ахнули. По правде сказать, он не думал, что его ранения были настолько уж плохи. Да, ему было больно, но по сравнению с тем, что он испытывал раньше, это была ерунда. А покалывание в шраме, слава Мерлину, лишь вызывало легкое раздражение. Парень не знал, сколь долго он бы смог выдержать постоянную головную боль.

Мадам Помфри мгновенно оказалась рядом с Гарри и, поставив свой медицинский саквояж на стол, принялась водить над Гарри палочкой, проверяя его состояние.

— Ушиб рёбер, небольшое сотрясение мозга, истощение, обезвоживание, подавленная магия и растяжение мышц левой руки, — объявила она, опуская палочку и открывая саквояж. — Но, учитывая, где вы были, мистер Поттер, думаю, нам следует радоваться, что вы вообще живы.

— Дамблдор, Гарри опасается, что Волдеморт всё ещё в его голове, — сказал Сириус, пока мадам Помфри доставала из своего саквояжа четыре пузырька с зельями различных цветов. — Он сказал, что окклюменция совсем не помогла.

Мадам Помфри снова взмахнула палочкой, и стул, на котором сидел Гарри, превратился в кресло с откидывающейся спинкой.

— Откиньтесь назад, мистер Поттер, — приказала она. Подождав, пока Гарри послушается её, она стала давать ему зелье за зельем, которые парень послушно выпивал, изо всех сил пытаясь игнорировать их ужасный вкус. После третьего зелья Гарри пришлось потрудиться, чтобы удержать содержимое своего желудка внутри. После четвёртого зелья он отчаянно хотел, чтобы кто-нибудь просто вырубил его. Его мутило, и чувствовал он себя откровенно плохо.

Голос Сириуса быстро вернул Гарри в реальность, и он вспомнил, что в комнате находятся ещё как минимум три человека.

— Вы уверены, что это нужно сделать именно сейчас? — обеспокоенно спросил его крёстный. — Разве у подавления магии нет никаких последствий?

Гарри медленно поднял глаза и увидел, что профессор Дамблдор сочувственно посмотрел на него, после чего перевёл взгляд на Сириуса.

— Возможно, его магия будет нестабильна несколько дней, но это даст ему больше защиты, чем у него есть сейчас, — терпеливо ответил Дамблдор. — Магия Гарри всегда вела себя как защитный механизм, особенно, когда он оказывался в опасности. Если Волдеморт попытается войти в разум Гарри, его магия будет единственной его защитой. Он элементарно слишком измотан, чтобы в данный момент физически сопротивляться ментальной атаке.

Сириус вздохнул.

— Поппи? — в отчаянии спросил он.

— В обычной ситуации я была бы против подобного, учитывая текущее состояние мистера Поттера, но ситуация отнюдь не обычна, — честно ответила мадам Помфри. — Могу лишь сказать, что ментальная атака Вы-Знаете-Кого — это последнее, что нужно сейчас мистеру Поттеру. Собственно говоря, сейчас мистеру Поттеру вообще противопоказан какой-либо стресс.