Инстинкты взяли верх над логикой. Ему важно было лишь убраться подальше от подавляющей силы эмоций. Всё вокруг казалось слишком живым, чтобы иметь хоть какой-то смысл. Оттолкнув Сириуса, Гарри повернулся так быстро, что потерял равновесие и перекатился назад со своего стула, упав на пол. Он смутно услышал, как кто-то вскрикнул, но не понял, кто именно это был. Поднявшись на четвереньки, Гарри мог лишь ждать, чувствуя, как магия и чужие эмоции пульсируют внутри него. У него просто не было сил, чтобы даже попытаться справиться с ними.
Постепенно хаос внутри него начал утихать, и Гарри вдруг понял, как тихо было вокруг. Он поднял голову и увидел, что в кухне появились ещё несколько человек и что освещение стало ярче. Он не мог разобрать, кем были новоприбывшие, но в данный момент это не имело значения. Они причиняли ему боль и потому были врагами. Он снова впал в состояние выживания. Глубоко внутри он не хотел никому вредить, но ему нужно было остановить боль.
Кто-то напряжённо двинулся к нему, и чувство беспокойства стало сильнее, смешавшись с новой эмоцией... желанием защитить?.. Этот человек не хотел навредить ему, но всё равно это делал. Гарри быстро отшатнулся и выставил руки в защитном жесте, умоляя человека не приближаться к нему. Тут же порывы чужих эмоций пропали. Гарри почувствовал невероятную пустоту внутри, и одновременно с этим окружающее пришло в фокус. Комната уже не была такой яркой, и сквозь прозрачный голубоватый барьер Гарри увидел, что Сириус, профессор Дамблдор, мадам Помфри, Тонкс, Чарли Уизли, профессор МакГонагалл и Виктор Крам шокировано смотрят на него. Глаза Гарри в ужасе расширились. Что происходит? Он было хотел опустить руки, когда голос Дамблдора остановил его.
— Гарри, опусти щит, — спокойно сказал профессор Дамблдор. — Мы не причиним тебе вреда. Теперь ты в безопасности. Ты понимаешь?
Но Гарри был занят тем, что разглядывал голубоватый щит, перемещавшийся всякий раз, когда он двигал хоть пальцем. Это определённо было что-то новенькое. Его шок сменился любопытством. Этот щит блокировал чужие эмоции. Гарри чувствовал, что слабеет, но не смел даже попытаться опустить щит. Он сомневался, что сумеет вновь справиться с потоком эмоций.
Когда он снова смог мыслить рационально, его сознание атаковали вопросы. Как у него это получилось... без палочки? Это был не простой призыв палочки и даже не слабые проявления целительства. Это был сильный щит, который обычно было сложно создать даже
Гарри нехотя опустил руки, наблюдая, как щит исчезает. На него тут же нахлынули чужие эмоции, хотя они и не были уже так сильны, как раньше. Эмоции слегка потускнели, что позволило Гарри по-настоящему сосредоточиться на тех, кто в данный момент наблюдал за ним, но парень знал, что надолго его не хватит. Чем раньше его оставят одного, тем лучше, хотя у него было чувство, что этому не суждено было случиться.
Кто-то обхватил его руками, прижимая к своей груди. Ему не нужно было поднимать глаз, чтобы понять, кто именно это был. Уткнувшись лицом в грудь Сириуса, Гарри закрыл глаза и попытался игнорировать беспокойство, желание защитить и любовь, которые источал его крёстный. Все мысли о том, что Сириус возненавидит его из-за того, что случилось, исчезли. Это открытие позволило Гарри сделать кое-что, что он давно не делал... расслабиться. Боль в шраме уменьшилась до лёгкого раздражения, и это даровало ему облегчение. В данный момент он слишком устал, чтобы даже пытаться отразить ментальную атаку.
Постепенно сила эмоций начала спадать, пока они вновь не превратились в мягкие волны, которые приносили скорее спокойствие, нежели головную боль. И неважно, что в комнате были люди, обсуждавшие его. Единственное, что имело значение, это то, что он чувствовал себя в безопасности и под защитой впервые за очень долгое время. Он не мог заставить себя беспокоиться о том, что ждёт его завтра, потому что в данный момент он был в единственном месте, в котором так отчаянно желал оказаться. Он был дома.
Темнота была повсюду, она удушала и безмерно пугала. От неё нельзя было убежать и сражаться с ней тоже было нельзя. Гарри не мог пошевелиться, не мог вздохнуть. Темнота вошла в его лёгкие, замораживая их страхом. Она словно была живой и атаковала любого, кто смел воспротивиться ей. Но с ней невозможно было сражаться. Да и как можно сражаться с чем-то, что ты даже не видишь? Как можно сражаться, когда ты не можешь даже пошевелиться?
