Временами на них налетают грозные ураганы. Они уничтожают целые плантации, вырывают с корнем леса, разрушают города и сёла; подводные землетрясения с силой вздымает море, неотвратимо бросают его на берега, уничтожая всё, что попадается на пути, срывая корабли с якорей и выбрасывая недра земли, погребая в руинах тысячи зверей.
Счастливая звезда, однако, улыбалась пиратам Деона белого, ибо погода всё время оставалась отличной, обещая спокойное плавание вплоть до Такаригуа.
«Адефагос» мирно плыл по лазурному морю, гладкому, как кристалл, и настолько прозрачному, что на глубине ста локтей можно было различить просвечивающее дно залива, усеянное кораллами.
Свет, отражавшийся от белого песка, делал воду ещё прозрачнее, так что у новичка, заглянувшего вниз, с непривычки закружилась бы голова.
Благодаря необычной прозрачности воды повсюду можно было видеть, как резвятся, преследуют и пожирают друг друга странные рыбы. Нередко из глубины неожиданно всплывали грозные молот-акулы, достигающие иногда пяти метров в длину. Мощно двигая хвостом, они таращили большие, круглые, как пуговицы, глаза, посаженные по бокам молотообразной головы, и разевали громадную пасть, вооружённую длинными треугольными зубами.
Спустя два дня после захвата имперского судна «Адефагос» с попутным ветром вошёл в тот участок Астрального моря, с которого уже можно было увидеть огромный нейтральный остров — Яниссари.
Узнав, что лоцман заметил высокие горы Яниссари, Деон белый, почти всё время сидевший взаперти в своей каюте, поднялся на мостик.
Он всё ещё не избавился от необъяснимого смятения, что охватило его в тот вечер, когда его посетила молодая лайка.
Его словно обуял бес движения. Он нервно ходил по мостику, не разговаривая ни с кем, даже со своим помощником — горностаем Морганом.
Побыв полчаса на мостике, откуда он рассеяно взирал на горы Яниссари, ясно выступавшие из моря на фоне горизонта, он спустился на палубу и вновь стал расхаживать между фок-мачтой и грот-мачтой, надвинув на лоб свою широкополую шляпу.
Осенённый внезапной мыслью и словно повинуясь неодолимому влечению, он снова поднялся на полуют и остановился у борта.
Взгляд его сразу же устремился к имперскому судну, шедшему не далее чем в пятидесяти футах: насколько позволял ему длинный буксирный швартов.
Вздрогнув, он отпрянул назад, но тут же остановился. Лицо его прояснилось, а привычная бледность на миг сменилась лёгким румянцем.
На носу имперского корабля он увидел знакомую фигуру, облокотившуюся на лебёдку. Это была Анариата, одетая в длинное белое платье.
Лайка смотрела на пиратский корабль, вернее, на Деона белого. Неподвижная, подперев голову лапой, она о чём-то размышляла. Деон белый не сделал ни единого движения. Ухватившись обеими лапами за фальшборт, словно боясь упасть, он смотрел в глаза девушки.
Это гипнотическое состояние, необычное для столь сурового зверя, длилось не больше минуты. Словно устыдившись своей слабости, белый лис оторвался от фальшборта и отступил назад.
Он бросил взгляд на стоявшего в двух шагах от него рулевого, потом на паруса своего корабля и, отступив ещё два шага назад, снова взглянул на Анариату.
Она оставалась неподвижной. По-прежнему облокотившись на лебёдку и подперев лапой русую голову, она пристально глядела на белого лиса.
Капитан «Адефагоса» медленно отступал назад, словно не в силах освободиться от её чар.
По-прежнему не поворачиваясь, он поднялся на капитанский мостик и, постояв с минуту, снова отступил назад, но тут столкнулся с Морганом, окончившим свою вахту.
— Оу, извините, сэр Морган, — сказал он, смущённо заливаясь краской.
— Вы тоже заметили, какого цвета стало солнце, капитан? — спросил его помощник.
— Нет, а что такое?
— Посмотрите сами.
Взглянув на небо, белый лис убедился, что ослепительно блестевшее солнце теперь стало багровым, как раскалённое железо.
Обернувшись в сторону Яниссари, он увидел, что вершины гор резко выделяются на фоне неба, словно за ними разожгли яркий костёр. Тень беспокойства пробежала по лицу белого лиса, и взор его обратился к имперскому кораблю, к молодой лайки, так и не покинувшей своего места.
— Быть урагану, — сказал он глухо.
— Всё говорит за это, капитан, — ответил Морган. — Чувствуйте, какой противный запах идёт от моря?
— Да, и небо начинает мутнеть. А это значит, что приближается один их тех ужасных ураганов, которые так часто бушуют в Астральном море.
— Как видно, придётся расстаться с нашей добычей? Можно дать вам совет, капитан?
— Слушаю вас, сэр Морган.
— Переведите половину команды на имперский корабль.
— Пожалуй, вы правы. Наши моряки огорчились бы если б такой корабль пошёл ко дну.
— А синьорину вы оставети на нём?
— Молодую лайку! — воскликнул капитан, нахмурив брови.
— Ей будет лучше на «Адефагосе», чем на шхуне.
— Вас огорчит, если она утонет? — спросил капитан, резко обернувшись к Моргану и глядя ему в глаза.
— Ведь она может принести нам немалую сумму.
— Ах да… верно! За неё должны заплатить выкуп.
— Прикажете перевести её к нам, прежде чем этому помешают волны?
