На лице гиена не дрогнул не один мускул, когда белый лис неожиданно перешёл в атаку. Успешно и просто парировал два удара Деона, гиен сам перешёл в атаку. Лезвия навахи и сабли выписывали в воздухе замысловатые зигзаги, слышался звон металла об металл и во все стороны летели искры под скрежет клинков.
Оба соперника сражались молча и хладнокровно, выкладывая всё своё мастерство в этот бой. Деон был проверен, твёрдо стоя на ногах, он то уклонялся от лезвия навахи, то отводил его в сторону и сам тут же производил контратаку. Но и его противник был подвижен и ловок.
В какой-то момент гиен помчался прямо на белого лиса в гневном натиске. Лезвия соприкоснулись друг с другом. Оба противника были так близко к друг другу, что можно было разглядеть на обоих скатывающиеся по шерсти капли пота на висках. Напрягая мышцы, лис и гиен старались увести оружие противника в сторону и тут же поразить его.
Деон, до этого державший противника в полсилы, резко навалился всем телом на саблю и лапа гиена дрогнула. Казалось бы, баск может попрощаться с жизнью, но его мастерство вновь спасло ему жизнь. Резко наклонившись и пропуская над собой клинок, гиен наотмашь провёл контратаку. С лезвия его навахи заструилась кровь.
Деон белый отступил назад, прижимая лапой порез выше левой щеки, который в дюйме прошёл от глаза.
Гиен самодовольно хмыкнул.
— Видишь? Это плата за мои товарищей! Они ждут тебя, хотя вы навряд ли встретитесь, — выставив наваху лезвием вперёд, воскликнул баск, — потому что твою душу ждут в аду! УМРИ!
Низко пригнувшись, гиен помчался на белого лиса со стороны раны, зная, что кровь от неё заливает ему глаз, собираясь нанести смертельный удр под последние ребро, как в прошлый раз.
Деон был готов, ожидая именно такого хода противника. Вместо того, чтобы уйти с линии атаки, он, наоборот, бросился на противника, при этом откинув абордажную саблю. У него был только один шанс и упускать его он был не намерен.
Когда лезвие навахи было уже близко, белый лис совершил высокий прыжок, пропуская лезвие под собой. Не давая ни секунды опомниться гиены, Деон зажал рукоятку «Мизирикорда» и его острое, тонкое лезвие вошло в спину баска. Раздался истошный вопль и баск выронил наваху, упав на колени.
— Прими меня… отец мой… Зверь… Покровитель… — с тяжким хрипом выдавил из себя эти слова гиен, прежде чем его голова соприкоснулась с землёй.
Тяжело дыша, белый лис подошел к поверженному противнику и прикрыл ему веки, скрывая остекленевшие зелёные глаза.
— Во дворец, ребята! Вперёд! — скомандывал Деон белый своим зверям.
При виде открытых ворот пираты, следовавшие за белым лисом, остановились, опасаясь засады. Слегка поколебавшись, белый лис пошёл внутрь двора, хотя, и ему было несколько не по себе.
Он уже собирался войти во двор, как вдруг почувствовал, как чья-то тяжёлая лапа легла ему на плечо и кто-то властно сказал:
— Не вы, капитан. Если позволите, первым войду я.
Нахмурив шерсть на лбу, белый лис обернулся и увидел перед собой Кима, чёрного от порохового дыма, с кончиками опаленной шерсти, в изорванной одежде, но, как всегда сияющего весельем.
— Это ты! — воскликнул Деон. — А я думал, что больше тебя не увижу. Вижу тебя и взрыв не берёт?
— А я живучий, капитан. Может у меня в роду были коты и у меня девять жизней? Кто знает? — с усмешкой пошутил храбрец.
— Тогда вперёд!
Ким и подоспевшие Венс и Шоко, который уже не надеялись увидеть отважно пирата живым, тоже ринулись во двор, размахивая пистолетами и абордажными саблями. Следом за ними двинулись белый лис и остальные пираты и буканиры.
Во дворце было пусто. Солдаты, слуги, рабы — все бежали вместе с жителями города, ища убежище в густых прибрежных лесах.
— Жильцы переехали, — сказал Ким. — Надо бы вывесить на воротах объявление: «Сдаётся в наем».
— Пойдёмте наверх, — сдавленным голосом сказал белый лис.
Бросившись вверх по лестнице, пираты ворвались в жилые комнаты, но и там все двери были распахнуты, мебель перевёрнута, сундуки открыты и пусты. Всё говорило о поспешном бегстве.
Внезапно в одной из комнат послышались возгласы. Деон белый бегло оглядевший все залы, направился в ту сторону и увидел, что Ким и Венс волокут высокого и тощего, как гвоздь, имперского солдата.
— Узнаёте, капитан? — воскликнул Ким, подталкивая несчастного пленника.
При виде белого лиса имперский солдат снял стальной шлем и изогнув длинную тощую спину, невозмутимо проговорил:
— Я ждал вас, синьор, я рад вас приветствовать.
— Как! — воскликнул белый лис. — Снова ты?
— Да, ваш знакомец из леса, — ответил тощий леопард с улыбкой. — Вы не стали вешать меня, и я остался жив.
— Ну, так теперь ты за всё мне заплатишь! — крикнул белый лис, который явно был на взводе от последней битвы, а свежий шрам на щеке давал о себе знать острой болью.
— Может, я плохо сделал, что остался? Выходит, надо было бежать со всеми остальными?
— Ты меня ждал?
— Что же, по-вашему, мешало мне уйти с остальными?
— Верно. Так зачем же ты остался?
— Я хотел снова увидеть зверя, великодушно подарившего мне жизнь в ту ночь, когда я попался к нему в лапы.
— Говори ясней!
