На площадке перед бастионами завязался кровопролитнейший бой. Пираты и имперцы с одинаковым пылом рубились на саблях и шпагах, стреляли из пистолетов. А между тем засевшие в крепости защитники обрушили на них град картечи, косивших пиратов и своих же солдат без разбору.
Дважды имперцы, вдвое превосходившие своей численностью пиратов, чуть не прогнали их от стен, но тут на поле сражения появились отряды, и вёл их в бой живой Миирс. Левая сторона лица каракала, вместе с глазом и ухом, была перебинтована красными от крови повязками. Видимо он смог провести оставшихся пиратов через горные лиса, обойдя батарею имперцев. Эти двести с лишним зверей и решили исход сражения.
Имперцы, на которых пираты обрушились со всех сторон, ринулись в крепость, но вместе с ними в неё ворвались и пираты, Олас, Деон и раненый, но не прекращающей сражаться на ровне со всеми Миирс. Но, даже отступая в крепость, имперцы оказывали отчаянное сопротивление.
Ворвавшись в крепость первым, Деон очутился в каком-то огромном дворе, где свыше двухсот имперцев с яростным ожесточением наседали на пиратов, стараясь проложить себе путь сквозь их ряды и оказать помощь защитникам города. Уже не один солдат пал под ударами разящей шпаги отважного белого лиса, как вдруг к нему бросился какой-то богато одетый зверь в широкополой серой шляпе, на которой развевалось длинное страусовое перо.
— Берегитесь, кабальеро! — вскричал он, наставив на белого лиса свою длинную блестящую шпагу. — К бою!
Деон, с трудом отделавшись от капитана мушкетёров, здоровяка тигра, испустившего дыхание у его ног, быстро обернулся и изумлённо воскликнул:
— Это вы, граф?!
— Я, кабальеро, — ответил сервал, салютуя ему шпагой. — Защищайтесь, синьор, ибо дружба наша кончилась: вы нападаете на нас во главе пиратов, а я защищаю знамя моей родины.
— Пропустите меня, граф, — ответил белый лис, пытаясь прорваться к группе имперцев, сражавшихся с его братьями по морю.
— Нет, синьор, — ответил решительно сервал. — Мы будем сражаться!
— Пропустите меня! Если вы намерены драться, то выбирайте любого: за мной следуют сотни других пиратов. Я же ваш должник и не могу биться с вами.
— Нет, синьор, мы с вами квиты. И граф Лерма вместе с доблестными офицерами умрёт прежде, чем будет спущен флаг над городом.
С этими словами он бросился на Деона.
Белый лис не хотел убивать своего великодушного противника, и, зная, что превосходит сервала в умении владеть шпагой, он отступил на два шага и в отчаянии закричал снова:
— Я не хочу убивать вас! Прошу, не вынуждайте меня!
— Будь что будет, — ответил тот, смеясь. — К делу, сеньор Вентимилья!
Вокруг них кипела схватка, слышались крики, ругательства, стоны раненых, стрельба из пистолетов и мушкетов, но оба противника, не обращая внимания на всё происходящее, стали друг против друга с твёрдой решимостью сражаться до конца.
Граф обрушил на белого лиса серию блестящих ударов, которые тот отразил. Помимо шпаг, каждый пустил в ход дагу, которой они парировали удары. Противники то наступали, то отступали, с трудом удерживая равновесие на скользких от крови камнях. Внезапно белый лис, совсем не желавший зла противнику, сделал выпад и быстрым ударом выбил шпагу из его лап, повторив тот же приём, что и в доме нотариуса.
На свою беду, сервал приметил, что недалеко от них лежал сражённый ранее Деоном тигр-капитан. Броситься к нему, выхватить из застывшей лапы шпагу и устремиться к врагу было делом одной минуты. В это же время какой-то имперский солдат подоспел ему на помощь.
Вынужденный иметь дело с двумя противниками, белый лис больше не колебался. Молниеносным ударом он сразил солдата наповал, а затем, быстро повернувшись, устремился к сервалу. Тот, не ожидавший столь стремительного нападения, растерялся и был тут же пронзён шпагой Деона.
До того гневный взор белого лиса стал проясняться, и он, осознав с испугом что натворил, подхватил тело графа Лермы.
— Мне не нужна эта победа, но вы сами…
Тяжело дышавший сервал открыл глаза и прошептал с грустной улыбкой на устах:
— Так решила… сама судьба… кабальеро. По крайней мере, я не увижу… как будет опущен… славный стяг… моей родины…
— Ким, Венс, на помощь! — закричал белый лис.
— Всё напрасно… кабальеро… — промолвил умирающий едва слышно. — Это… конец… прощайте… сеньор Вентими…
Судорога свела ему рот и помешала закончить фразу. Смерть настигла отважного графа Лерму.
Взволнованный больше, чем можно было ожидать, белый лис медленно опустил на землю тело благородного сервала, подняв со вздохом окровавленную шпагу и ринулся в толпу сражающихся.
— За мной, звери моря! — воскликнул он прерывающимся голосом.
Борьба тем временем разгоралась с новой силой. На башнях, в эскарпах, в подземных переходах и даже в казематах имперцы оказывали отчаянное сопротивление. Все офицеры пали на поле сражения, однако никто так и не увидел на нём коменданта, который очевидно, решил сбежать.
Сражение длилось ещё час, пока почти все защитники крепости, сгрудившись вокруг стяга их родины, не полегли друг возле друга. Отказавшись сдать оружие.
