В центре зала углубление водоема. Вокруг пять обелисков, выстроенных по кругу — каменные стражи с выбитыми на поверхности рунами, призванными защищать от скрытой внутри кольца мощи.
Черная вода купели не шевелится, выглядит как ровная поверхность темного зеркала. Но я знаю, что это обманчивое впечатление, и стоит шагнуть за бортик, как вода разойдется, пуская внутрь себя. Долгую секунду я стою, не смея сделать последний шаг. Я точно знаю, что любого другого темная вода убьет, высосет жизненные соки, обратив сначала в иссохшую мумию, а затем и в груду белесых костей.
Но я это я. И мне ничего не будет. Риск есть, но на приемлемом уровне. В какой-то момент родовой источник может не признать за своего. Однако и пути назад нет, необходимо довести начатое слияние до конца.
Я все же делаю этот шаг, и чувствую, как материал огнестойкой ткани военного комбеза, призванного защищать от осколков и физических повреждений, начинает стремительно расходиться, превращаясь в рваные обрывки. Продукт высоких военных технологий растворялся в черной воде, как в кислоте, оставляя кожу открытой.
Еще один шаг, вода доходит до пояса, комбинезон выглядит обычным тряпьем, ботинки давно испарились.
Последнее усилие и следует нырок, темная вода скрывает меня с головой, и наступает ощущение покоя, из которого неохота возвращаться. Даже безумный шепот астрального плана утихает, принося с собой тишину. Я растворяюсь в родовом источнике, становясь частью его, а он в свою очередь становится частью меня.
— Ваша светлость, — Карл склонил голову в коротком поклоне.
Полевая форма тевтонской пехоты сидит на бывшем гвардейце как влитая, выдавая прошлое кадрового военного. Над правой грудью выделяется гербовый символ — когтистая лапа, сжимающая желтый шар солнца — признание личной клановой принадлежности.
Я захлопнул книгу и отложил внушительный по весу том в сторону. Все последние дни после купели родового источника, я вынужденно провел внутри дома, дожидаясь окончательной перестройки внутренней энергетики. Выход за границы домена означал автоматическое нарушение привычных потоков, с последующим нарушением запущенного процесса.
Но что делать в месте, где электронные приборы выходят из строя уже через несколько часов нахождения? Где связь с ГлобКом постоянно нарушается, выдавая помехи. Где не желали терпеть присутствие всех достижений двадцать первого века, а научно-технический прогресс считался чем-то настолько чужеродным, что его с трудом пускали на порог.
Ответ прост — библиотека. Огромное помещение на два уровня, заставленное под завязку стеллажами, забитыми старинными книгами, рукописями и манускриптами, фолиантами и колдовскими гримуарами, и всем прочим, так или иначе относящимся к магии.
В доме оказалось невероятно богатое собрание, включающее, как собственные работы представителей рода Мещерских, написанные на родовом секретном наречии, так и взятые с боя или купленные иностранные трактаты на всевозможных языках начиная от заурядного английского и заканчивая арабской вязью давно забытого диалекта из далекой пустыни.
Когда я начал сначала наугад, а затем целенаправленно, ведомый памятью предков, брать со стеллажей книги и открывать, то понял, что родовая казна не более чем горстка ярких побрякушек, и что здесь — в библиотеке находилось главное сокровище падшего клана.
Знания, спрятанные в этом месте, стоили не просто денег — они давали власть и влияние, позволяли говорить на равных с сильными мира сего. А главное — стоять с гордо вскинутым подбородком, никогда не преклоняя колени.
Многие современные имперские рода отдали бы все, чтобы провести здесь хотя бы пару часов. А Старшие семьи, расстались бы с еще большим, только бы эти знания были уничтожены.
Я понял это мгновенно и ринулся изучать древние фолианты, помнящие расцвет клана Мещерских, читая трактаты, фолианты и свитки, в первую очередь руководствуясь памятью предков, с удовольствием подсказывающим на что в первую очередь стоит обратить внимание молодому наследнику рода.
Это были незабываемые несколько дней. Я даже забыл о сне и еде, настолько оказалось увлекательным чтение. К счастью, измененная энергетика позволяла обходиться без привычных необходимостей, не замечая проявления человеческих слабостей.
Но рано или поздно всему приходит конец. И внешний мир постучался в дверь, явившись в гости в облике вассала.
— Что там? — я поднял взгляд на вошедшего в помещение.
Карл во второй раз обозначил поклон, прося извинения, что отвлекает.
— Прибыли баржи с грузовыми контейнерами, ваша светлость. Заказ от нашего общего друга.
— Надеюсь он ничего не забыл?
— Я сверился со списком, весь заказ исполнен в полной мере.
