— Щас, — хмыкнула Альвертина, — только шнурки поглажу.
— Вы целовались? — Софка умирала от любопытства.
— Не играй в мою маму, — ушла от ответа Альвертина.
— Дурная ты стала в своей Америке, — разозлилась Софка, — у вас там все такие? А в Дисней-Лэнде ты была?
— Не случилось.
— А чего ты с ним целоваться не хочешь? Мальчик классный, все получится.
— Кто-то очень, очень, очень сексуально озабочен, — почти пропела Альвертина.
— Тоже мне секс, — проворчала Софа, — я уже в первом классе целовалась, а ты уже вон какая лошадь.
— С кем целовалась-то, с Иоськой, что ли?
— Тебе все расскажи.
— Ну, значит с тараканами, — догадалась ехидная Альвертина.
На кухню вплыла Софкина мама. Ее внушительные габариты заняли остатки свободного пространства.
— Девочки, все готово? Пора накрывать, сейчас уже наши вернутся. Голодные, небось, с дороги. И что за глупости, не пимши не емши по делам бегать? Что это за дела такие, что бежать сломя голову? И чего вы с Фимкой этим связались, он же форменный бандит. Доведет вас до плохого, что за дела можно делать с бандитом, это же не дела, это уголовщина!
— Мама, — Софка ухитрилась вставить слово, — все остынет и засохнет.
— Да, — немедленно согласилась Вера Абрамовна и тут же переключилась. — А что же мама твоя не приехала, Алечка? У вас там все хорошо?
— Нормально, — Альвертина прихватила с украшенного зеленью блюда кусок колбасы. — Можно я возьму?
— Уморили ребенка голодом! — запричитала Вера Абрамовна. — Да где ж черти носят этого поганого Фиму, чтоб его покорежило! Возьми деточка, кушай, это ж невозможно столько ждать! Как они ходят, можно было уже десять раз на Привоз скататься!
— Они не на Привоз, они к Аркаше поехали, — сказал Иоська, с трудом протискиваясь между плитой, ванной и Верой Абрамовной. — Это надолго.
— Я тебя умоляю, и что они позабывали у этого жулика? Он в жизни ничего такого не сделал, за что срок не дают! — возмутилась Вера Абрамовна. — Это ж паразит, он черта обманет и обмухлюет, а тут девочки молоденькие! И какой дурак надоумил вас с ним связаться, с чертом старым? Он же маму родную за деньги продаст и упакует!
«Эти девочки сами кого хочешь упакуют, — подумала Альвертина. — Не знаю я, как там Аркаша, но я ему точно не завидую, если он будет крутить. Девушки у нас нервные и чувствительные, могут и не сдержаться, если что».
* * *— Послушай, Алиса, — Инсилай опустился на колени и взялся руками за прутья клетки.
