Снова звон тетивы. Вторая стрела пролетела мимо, лишь слегка оцарапав Инсилаю щеку. Таур выкрикнул что-то на своем птичьем наречье, лучники ответили поклоном.
— Что он говорит? — я сжала руку Мирны. Она прижала меня к себе, пытаясь закрыть мне лицо.
— Не смотри. Он приказал целиться тщательнее и ни в коем случае не стрелять в голову и сердце. Говорит, Волшебники не достойны быстрой смерти.
О, господи, проклятый мир! Они тут все сумасшедшие, помешанные на битвах и крови. Я обернулась на звон тетивы. Третий лучник так разволновался, что примитивно промазал. Стрела воткнулась в помост за спиной Инсилая и, звонко подрожав золотым треугольником, застыла немой тонкой линией. Стрелки подошли к корзине и взяли еще по одной стреле. Первый был самым метким — он попал Илаю в ногу, чуть выше колена. На светлых джинсах предательски стало расплываться кровавое пятно. Инсилай не шевельнулся. Он стоял очень прямо и неестественно-неподвижно, как памятник.
— Не смотри! — повторила Мирна, силой развернув меня к себе. — Не бойся, ему почти не больно. Мы же передали ему цветок предрассветной Ильты.
— Значит, твой отец знал, что все так будет? — возмутилась я. — Знал, что казни не избежать и дразнил нас надеждой? Ненавижу!
<p>Глава 33</p>— Это совершенно невозможно — тащить за собой в пропасть детенышей, — сказала Лика, рассматривая приобретенный у Аркаши арсенал.
— Это Ронни-то детеныш? — усомнилась Наталья. — Ты ничего не перепутала, подруга?
— Он — недоучившийся подмастерье, вообразивший себя Волшебником. — Лика взяла в руки карабин. — Единственное достойное приобретение.
— Это Ронни его выбрал. Может, он и детеныш, но детеныш мужского пола, а значит, генетически лучше приспособлен к ведению боевых действий.
— Ну, ты сказала… — оторопела Анжелика. — Совсем спятила, дорогуша. Нас там уже дожидается один генетически приспособленный представитель сильной половины человечества — в золотых кандалах.
— Без Ронни нам дорогу не найти, — вздохнула Наталья. — Да и спокойнее, когда он на глазах, хоть не выкинет ничего.
— Как скажешь, я бы не взяла. Но Биливердину эту я с собой точно не потащу, хоть ты меня стреляй. Нам там, между прочим, еще Алису искать, не на прогулку собираемся.
— А я, что, спорю? Нет, так нет. Надо только ее обратно в Москву закинуть, и можно собираться. Вроде ничего не забыли.
— А зачем ей Москва? — возразила Лика. — Пусть здесь сидит со своей Софкой. У нас что, времени вагон, возить эту красавицу туда обратно? Ронни что-то болтал про три дня. Так вот, три дня уже на исходе, надо поспешать.
— Иди, договаривайся с тетей Верой и Альвертиной, оставь ей денег… Кто знает, что там у нас произойти может. Скажи, что нам нужно еще кое-что прикупить для дела, поэтому наш поход чуть-чуть откладывается.
— Врать нехорошо, — ехидно напомнила Анжелика, — особенно детям.
— Детям лучше поменьше знать, если они остаются одни. Особенно таким трепливым детям, как Альвертина. Мало ли кто нас взыщется?
— А если Варвара?
