— Нашли ведьмачеев след. Крохотный, но чувствовался. Гвоздь. Кощеево пламя хорошо его опалило, однако на нём ещё ощущалась ворожба. Но чтобы окончательно хоть что-то понять, нужно поднять прах. Хотя какой там прах? Останки одни. И всё же, я послала в Бабью Избу весточку, вот жду ответа. У меня в группе мрачного колдуна нет. Что решит Изба, то и будет. Может скажут просто собрать пепел. Тогда отделять всё надо: древесину от останков, пепел демонов от камней.
Сила кивнул, но ничего не сказал. Беляна вновь замолчала, но уже скоро прошептала:
— Чёрт знает что твориться. Графиню Светлану тяжко ранили, наследника не определили, Дальустье пожрали…
— Ну, надеюсь в этом-то Лучезара винить не будете, — зачем-то сказал Медведь и тут же пожалел об этом. Беляна вспыхнула праведным гневом, глянула на него так, будто он был её кровным врагом, крепко сжала зубы, понимая, что срываться на Силе не правильно. Подумаешь старый пень глупость сморозил…
— А почему бы и нет, — наконец, прошипела змеёй она. — Сам Лучезар писал, что были некогда охотники на вампиров. Говорят десятый том его тому и посвящён. Судом было запрещено в печать выпускать, потому что убийца…
— Охотники были и упыри были. И много упырей было, а людей стало мало, потому и охотники появились, — хмуро и совсем не весело произнёс Медведь, глядя твёрдо на Беляну. — Охотники защищать стали простых людей от упырей. И говорил Лучезар, что охотились они и на оборотней тоже. Вроде как документ есть такой, а может и не охотились. Может то оборотни на них охотились. Было время, между Концом Света и началом нового летосчисления — неопределённое, то ли сто, то ли пятьдесят зим, исследователи не могут сказать точно и Лучезар тоже. Тогда миром правил такой хаос, что сами люди, жившие в те годы не смогли бы в нём разобраться. Охотников больше нет.
— Но есть гвоздь.
— И был Грех. С кладкой. Казалось, что эта кладка будет бесконечной.
Беляна промолчала.
— Пусть Бабья Изба с этим разбирается, — сказал Сила. Обиделась, что ли? Он не хотел. — А Лучезар тут ни при чём.
— Конечно, ни при чём, — закатила она свои красивые глазки. — Неужели ты думаешь, что я так глупа.
— Нет. Ни капельки, — тут же постарался убедить её Сила.
И вот они снова замолчали. Беляна смотрела куда-то в сторону, а Сила будто на страшного снеговика, но на самом деле на неё. Глаз не отвести!
— Кстати, — она глянула на него, и Медведь дрогнул, сразу скосил взгляд в сторону. Спалился? Нет? — За Греха вам вознаграждение полагается, — тут Беляна улыбнулась уголками губ. — Постараюсь быстро разнести весть по всем городам. Мимо какого будете проезжать, в любую администрацию заскакивайте, там вам справят бумагу, а уже с ней в банк, а может и на месте выдадут нужную сумму.
— Понял, — кивнул Сила.
— За Греха дают пятьдесят золотых рублей. Вот награда! — сжала она кулак, показывая тем самым, что большая.
— Надеюсь, половину не заберут? — хмыкнул Медведь, и показалось ему, что ухмылка вышла жуткой. Но Беляна на это не обратила внимание, а Сила одумался уже позже.
— Ну… Древнего Моста в Дальустье не было, — тихо рассмеялась она.
«Красивая», — снова подумал Могильщик, прищуриваясь, чтобы не ослепнуть. На том и распрощались.
— Кстати, — вдруг обернулась Беляна, когда уже почти дошла до крыльца. — Твой стиль… — она указала на голову, имея в виду волосы и шнурки с лентами, которые бабуля вплела сегодня утром. — Своеобразен. И силён. Впрочем, защита ведьмачеев всегда таковая.
И по-девчоночьи задорно улыбнулась, затем быстро взбежала по ступенькам и исчезла за дверью. Медведь некоторое время стоял на месте, ощущая что-то не ясное, потом кхекнул, подтянул штаны — вот к чему это?! — нелепо пригладил здоровущей пятернёй волосы и… сдулся. Ну и чего делать? Оставшись на каком-то до селе неизведанном для него распутье, Сила так и стоял бы столбом до самого вечера, если бы не Ворона и Апанас, которые тут же подбежали к нему, взяли за руки и потащили куда-то прочь за ворота, катя за собой, на недлинной верёвке санки.
Ворона с Апанасом привели его к реке, на берегу которой стояла снежная, покрытая льдом горка. Упыри быстро забежали наверх, попадали на санки, сильно прижимаясь к друг другу и скатились с громкими криками вниз. На горке были и другие дети. Рядом расхаживал стражник из десятины. За спиной высилась огромная стена, отделяя весь от широкого русла. Медведь скрестил на груди руки, ощущая, как морозец проникает под толстый свитер. Через некоторое время он заметил, как в ворота влетел вестник, а ещё через мгновение из ворот выскочили на живых конях всадники и поехали в сторону перекинутого через реку моста. Беляна отправилась то ли в Дальустье, то ли в Большую Столицу. У неё работа. Свои дела.
