— Управлять отрядом будет моя любимая старшая дочь Варвара Краса. Скажу тебе ещё лет десять назад она плохо владела ворожбой, но вот сейчас сильный мрачный колдун. Да к тому же, волчица. Затем дочь Вероники и Кирилла Цветниковых Аннушка Альбинос, владетель секиры. Удар что надо. К тому же Анюта упырка, да и колдун, тоже мрачный. Сын Валериана и Валерии Ельник Игнат Задорный, обладатель ворожбы. Затем приёмыши в нашей семье, Варварушка подобрала их, когда с Московии шли, голодные братишки-двойняшки перевёртыши и колдуны бледные — Димитрий и Борис, отменные стрелки, хочу тебе сказать. Ну и Дамира Природа. Она сама вызвалась в поход, очень переживает за тебя.
Лучезар ничего не ответил. Список впечатлял. И радовал одновременно. И Княжич, как дурак сидел с дежурной, приклеенной к лицу улыбкой, и не знал, как реагировать. Это что же, в одной компании с ним все те, кого руки чесались убить? Да, не хватало их родителей, но с ними отдельный разговор. Как и с Николаем. Оставался вопрос: как пировцы позволили своим отпрыскам отправиться в столь опасное путешествие, да ещё в одиночестве?
— И Еленушка, — с каким-то волнительным вздохом добавил Николай. — Моя красавица ненаглядная. Она настояла на том, чтобы я её отпустил в этот поход. Ты уж присмотри за ней, Лучезар. Только нормально присмотри, — тут же поправился Серебряный, явно намекая на то, что не постель он имел в виду.
— Всё же хочу сказать, не густо, — однако же, промолвил Лучезар, и взял с вазы грушу. Повертел в руке, примериваясь с какой стороны сделать первый укус. — Ехать приличное расстояние. Точно и сказать трудно, когда доберёмся. Демоны, лиходеи — как ты приметил. Другие причины, что замедляют путь. На самом деле их много. — Он не стал говорить о том, что есть такие, кто по глупости и не знанию своему имея при своей голове карту, могли заблудиться или же завернуть не туда. — Варвара ведь впервые будет командиром отряда?
— Нет, она уже командовала, — сорвал Николай, а Лучезар сделал вид, что поверил и откусил почти полгруши. Чего мелочиться. Кусать так кусать. Жрать так жрать, извините за бескультурье.
— Это хорошо, — с набитым ртом, проговорил Лучезар, затем стянул со столика салфетку и вытер ею губы и подбородок от сока.
— Да, дорога сложная и трудная, — кивнул Николай. — И я волнуюсь.
— Так что же пускаешь их? — невинно спросил Княжич, прожевав половину.
— Птенцы выросли, должны покинуть своё гнездо. Как бы странно это не звучало. Они должны искать свой путь и находить его. Варварушка тянется к военному делу. Она бесстрашная. Смелая и сильная. Она будет хорошей дочерью Лунному Терему. До этого у неё были походы так себе, в основном в пределах Большой Столицы. Но когда мы выезжали в Московию или же куда в другие места, так она помогала старшему нашей охраны. Он дал ей положительное резюме. Понимаешь?
— Да, — кивнул Лучезар, доедая грушу и оставляя только сухой кончик.
— Для неё уже готово место в армии Графини Светланы. Сам Орёл Арсеньич готовится принять её к себе в отряд.
— Ну это прекрасно, — прокомментировал Лучезар, совершенно бесцветным голосом. Чтобы принять в армию воина, нужно пройти жёсткий отбор и тренировки. Однако в этот момент Лучезар был занят мыслью о том, что груша была вкусной и даже сочной. Интересно, откуда? И из какого государства?
— Значит, я могу рассчитывать на тебя?
Княжич посмотрел на Серебряного, кинул в чашу веточку и, улыбнувшись, мягко сказал:
— Конечно.
— И не спросишь, что помимо свободы тебе будет? — неожиданно повеселел Николай.
— Думаю, ты мне заплатишь кругленькую сумму, — Узник растянул губы в улыбке так, что красивое лицо чуть не треснуло.
— Ты правильно думаешь, — хохотнул Николай и сам же не поверил себе. Однако Княжич не стал его уличать во лжи. Если уж говорить о кривде, так всё, от начала до конца сказанное здесь было выдумкой.
Они ещё немного посидели, обговорили детали и ровно в одиннадцать покинули светлицу. Зайдя в свои покои, Лучезар первым делом помылся, яростно натирая кожу «деручкой», затем побрился, почистил зубы и некоторое время стоял, глядя в зеркало. Натянул штаны. Осмотрел лодыжки, потом запястья. Краска была не видна, но Княжичу казалось, что на коже еле-еле проступают символы, которые держали взаперти его бледную и лечебную ворожбу, а так же перевоплощение.
— Лучезар Андреев… ой, простите, — услышал он тихий голос служанки и посмотрел на вход. Дверь была открыта, заходи кто хочешь. Хотя кто мог зайти? Разве что Елена для второго захода. Или же Варвара, чтобы попытаться его убить, что бессмысленно в данной ситуации. И уж точно не служанка, о которой Лучезар то забывал, то вспоминал. И действительно, зачем она ему нужна? И зачем он тогда её схватил? Чтобы не убили. Хоть и раздражала она его, а жалко было. Те, кто пришёл за ним, свидетелей не оставляют.
— Тебе чего? — вопросил Лучезар, быстро натягивая сорочку через голову.
— Я хотела спросить: что будет завтра?
