Чуть скривившись, Лучезар перевёл взгляд с Елены, которая по какой-то причине решила перерыть содержимое своих сундуков и чемоданов, отчего сюда сбежалась чуть ли не вся прислуга, на грызущую орехи Аннушку Альбинос. Волосы у упырки и правда были практически белоснежными, а глаза красными, однако кожа чуть смуглее, чем полагалось. Ранее с ней Лучезар не встречался, узнал кое-что из личного от Харитона. Не-Ясный скуп был на информацию, но та информация, которую он предоставил, оказалась весомой. Аннушка была воином так себе. От дурости махала своей огроменной секирой, которую, кажется, обожала больше всего на свете. Второй ипостасью её был волк, потому как она всегда хотела быть волчицей, а не упыркой. В спецшколе её прозывали Призраком, за что злилась, и в спецшколе совершила первое своё преступление. В порыве агрессии и гнева отрубила голову учительнице. Потом преступлений было ещё несколько. И все в порыве ярости. Конечно, мама и папа, при помощи важных друзей, сумели избежать наказания для не умевшей держать себя в руках дочери. Потому сейчас она чувствует себя хорошо, грызёт орехи, как белка, плюётся шелухой и с сарказмом смотрит на то, как слуги перекладывают вещи Елены, а та суетится рядом, то и дело ругая их, командуя ими и просто высказываясь на глобальные темы, типа, кто придумал дорогу. В общем, пробыла Аннушка в Длительном Сне всего-то шесть лет, и насколько могли судить очевидцы, знавшие Альбинос до Сна, после пробуждения она нисколько не изменилась. Разве что дебилизм пропал. Впрочем, глядя на неё, думал Княжич, что и присущая придурковатость упырей в детском и юном возрасте в ней ещё сохранилась. Колючий взгляд Лучезара, которым он впился в Альбинос, не выявил никаких особых способностей у неё так же, как и у Варвары. И Узник посмотрел на Игната, которого они звали Игнатушка.
Этого тощего невысокого парня Лучезар ранее тоже не встречал. А если вдруг и встречал, то случайно забыл о нём, что с Княжичем бывало частенько. Не интересные люди его не интересовали. Но вполне вероятно, встретив однажды его, он просто не обратил на идиота внимание. В общем, у Игнатушки Задорного было подростковое, простецкое лицо, противный, чуть гнусавый голос, гогочущий смех, плоские шутки и дурная привычка, слегка пританцовывать на месте и то и дело водить плечами, словно пытаясь эти плечи с костей скинуть. При этом он, шумно чавкая, жевал фруктовую смолу, показывая свои белоснежные зубы. На поясе у него висело два коротких клинка, символ любого воина. А на плаще, в котором он был, красовался рисованный знак колдунов — молодёжная организация, в которой состояли, по мнению Лучезара, одни идиоты и слабаки. Однако эти идиоты и слабаки говорили о себе слишком громко, помпезно и много, оттого их никто не воспринимал всерьёз, но отчего-то клуб до сих пор существовал и пополнялся новыми членами, что сильно удивило Княжича. Он даже не помнил, как та организация называется. Но знак отчего-то запомнил навсегда. Не надо было говорить, что Игнатушка Задорный был так же слаб, как Аннушка, Варвара и Елена, как в ворожбе, так и на мечах.
Узник нахмурился. Это что же получалось, тот самый великий отряд, о котором вчера так помпезно рассказывал Николай, сбор никчёмных отпрысков богатых семей? Не более того. Лучезар понимал, что каждое слово про бога и поездку в Ладогор Снежный — чистая ложь. Но чтобы и про отряд соврать?.. Может он что-то упустил? Княжич посмотрел на командира маленькой частной армии Серебряного. Тот продолжал делать заинтересованный вид, в пол-уха слушая Николая, и насколько понимал Лучезар, ни он, ни его воины никуда не собирались.
Продолжая хмуриться, Узник перевёл взгляд на братьев, что стояли рядом с Задорным и слушали его самохвалу. Они улыбались, иногда подражали его смеху, порой переглядывались. Их Лучезар не знал вообще. Как там Серебряный сказал? Нищие, голодные, бездомные сироты? Подобрала их Варвара… Значит, верные слуги Красы. Оборотни. Колдуны. Двойняшки. Не похожие ликом и даже телосложением — один выше другого, и тот, что выше худее, а тот что ниже — поплотнее, — но схожи внутри. То есть и ворожба одна — бледная, и оборотничество волчье. И это удивляло. В отличие от того же Игнатушки, висящие на бёдрах мечи были для братьев явно не для красоты, а висящие за спиной тул и налуче, в которых покоились луки и стрелы видно было использовались чаще, чем холодное оружие. В руках каждый из парней держал что-то замотанное в простецкие чехлы. Лучезар лишь бросил взгляд на это что-то и понял — ружья. Бесполезный вид оружия, но некоторые использовали. А то и просто носили в качестве атрибута к одежде или же как дань моде. Но для этих пацанов ружья были чем-то иным, чем просто украшением. Звали оборотней Борис и Димитрий. Были они моложе золотой молодёжи, но посильнее и Варвары, и Игната.
Это и есть сила отряда? Или же Варвара и правда считает, что она сильная?
