Скоморох вздохнул и перевёл взгляд с огромного, затерянного в лёгком тумане корабля, на то место, где находилась Яма. Отсюда её было не видно, но Кощей знал, что она там есть. Игорь Воеватель когда-то хотел её закрыть, уничтожить, однако, всё ноги туда не доходили. Яма вела себя спокойно, можно сказать, была мертва, однако сейчас чувствовал Кощей исходящую оттуда тревогу.
Посмотрев внимательно на профиль Силы, что тоже сидел задумчивый, пялясь то на корабль, то в сторону Ямы, Кощей глянул на Ворону, что жадными глазами облизывала древнюю громадину, а после на Апанаса — тот оказался совершенно спокойным, не рычал и не шипел. В бой не рвался. Да и зачем ему в бой рваться? Тут Греха нет.
Немного подумав, Скоморох перевёл взгляд на дорогу, по которой с разной скоростью мчались всадники, телеги и фургоны, дилижансы и почтовики. Вот пролетел словно за ним гналась сама Чума вестник. А вот ещё один, правда он спешил в другую сторону. Они встретились прямо напротив их повозки, быстро махнули друг другу руками, не останавливаясь помчались дальше. Это был миг, но он был, и Кощей обратил на него внимание. Жизнь летела мимо них, и Скоморох чётко ощущал себя сторонним наблюдателем. Даже своей собственной жизни.
— Брат Сила, чего делать-та бум? — наконец, спросил Кощей, снимая их неловкую паузу.
— Тут в двадцати километрах есть Застава, — пробасил Медведь. — Поехали туда. Остановимся на ночлег. Ежели они нас примут. Ежели нет, проедем чуть дальше, до села. Там в любом случае должен быть постоялый дворик или хотя бы какая-никакая гостиница. Сейчас лезть в корабль бессмысленно. Скоро темнеть начнёт, ночью туда соваться, себе дороже. Особенно учитывая, что рядом Яма. Да и потом, — Сила зачем-то огляделся и щёлкнул поводьями — кони не спешно тронулись дальше, — узнают власти, что на корабль пошли — по головке не погладят. Штраф накатают такой, что без денег останемся. Это не Древний Мост, это Древний Корабль. Старый. Всё там уже посгнило давно…
— Тут ты прав, брат Сила. Но завтра надо тогда ранёхонько встать, — и Кощей покривился. Он, конечно, мог и не спать и встать ни свет ни заря, однако же, спать любил уж очень сильно.
— Тык и встанем, брат Кощей. Надо ж всё равно сходить, проверить. Вдруг там и правда ответы найдутся, — и глянул на Ворону, которая продолжала стоять, держаться за плечо Силы и смотреть на древнюю громадину. Скоморох же бросил взгляд на спину Апанаса, который повторял всё за Вороной.
— Вдруг, — буркнул Кощей и тут же оживился: — Вот, знаешь, брат Сила, ежели бы Беляночка, красавица неписанная, забрала их в Оконце или же на постоялом дворе — я ж ей говорил, бери, она мне — не хочу, мол, в Лунном Тереме и так проблем выше крыши — так и не было бы у нас с тобой сейчас печали. Ехали бы себе прямёхонько и бед-тка не знали бы.
— Не приплетай сюды Беляночку, — буркнул Медведь. — Ты ж видел скока у неё делов. Вся в заботе. Наверное, и дома-то толком не бывает. А у ней муж и детки. Мать по стока дней не видят.
— Откель ты знаешь, видят или не видят, — возмутился Скоморох. — Слышь, да сядьте вы, — и потянул Апанаську за свитер, чтобы тот опустил заднюю точку на сиденье. Силу из-за них толком не было видно. Приходилось нагибаться вперёд. — Может она к ним заскакивает на пару часиков, сласти им привозит, целомкает их в щёчки розовые-тка.
— Может и так, — буркнул Медведь, и Ворона с Апанаськой сели на места, но то и дело подпрыгивали на попах, так и продолжая пялиться на исчезающую за лесополосой громадину.
— Может и так, — повторил за братом задумчиво Скоморох.
Затем, будто снегом умывшись, встрепенулся, попросил Силу остановить повозку. Спрыгнул с передка, следом за ним Апанаська. Подойдя к коням, Кощей нарисовал знак, затем отправил им новый маршрут. Апанас, стоял рядом и взволнованно цитировал:
Застава встретила их привычным унынием и даже какой-то относительной тишиной, что явно не вязалось с воспоминаниями об этих местах. Несколько невысоких домов и ряд небольших изб стояли укрытые за высоким частоколом, разукрашенным защитными знаками. Ворота были открыты и в них можно было всё это увидеть, однако деревянное бревно, что щетинилось металлическими иглами преграждало путь. В будке грелся дружинник, рядом с ним стояло двое и о чём-то беседовали. Будочник тщательно выводил слова, что-то записывая в толстую тетрадь.
Проверка что ли? Если проверка, то даже и пытаться не стоит…
