— А вон что, — буркнул Медведь и кивнул куда-то в сторону. Скоморох уже прокашлявшийся и почувствовавший себя намного лучше, поднялся. Правда липкая сеть бледной волшбы его ещё окутывала, лечила. — Вот эту гамадрилу штопанную гнилыми нитками мы встретили, брат Микола.
Примерно в тридцати метрах от них стоял Дудочник, дул в свою дудку, будто его ничто не волновало. А по всему полю, усеянному пеплом и чёрной сажей, поднимались демоны, пока что медленно и не решительно, словно не хотели пробуждаться. И Скоморох всё шире и шире открывал глаза. Но теперь его удивлял не Дудочник, а то, что он подымал мёртвую нечисть. Никогда прежде он такого не видел. И сам никогда демонов не подымал. Не потому что не мог. А потому что демонов невозможно было поднять. Умирая, они быстро разлагались и даже костей не оставалось.
— Это… — захрипел Скелет. — Дударь?.. И нечисть мёртвая…
Ему никто не ответил. В этом не было надобности. Каждый видел то, что видел.
— Вот тебе и слухи, брат Микола, — просипел чуть позже Кощей.
— Батя, как будем быть-ка? — ещё через некоторое время спросил кто-то из дружинников.
— Сражаться будем. Сражаться, сынки! — твёрдым голосом ответил Микола, выпрямив плечи и показав молодцам удалую храбрость и отвагу. Дружинники сурово кивнули, подобрались. Бежать никто не собирался. Да и смысла не было. — Ежели понадобиться до последнего вздоха и последней капли крови будем-тка сражаться. Мы будем биться тут, здесь и сейчас, ибо за нами те, кого мы оставили на заставе-та и в Молочнике. За нами наши семьи, наши дома, наша земля. Наша Славорусия Светлая матушка! Если мы сейчас побежим, какими же после этого мы будем защитниками, какими отцами, братьями, мужьями, женихами, сыновьями! Если мы побежим, то умрём бесславные, трусливые и жалкие. И станем частью этой армии. А эти демоны и этот Дударь так и останутся здесь, а мёртвая земля разрастётся. И кто-то другой придёт, чтобы уничтожить её. Чтобы уничтожить нас трусов-тка. Так что будем сражаться. Возможно, погибнем и всё равно станем частью этой армии, но твой товарищ обязательно упокоит тебя и это зло. Вот только, говорю вам, сынки, надо вернуться! Надо! Поэтому бейтесь так, чтобы суметь увидеть завтрашний рассвет. Кто знает может о нас сложат песню…
И тут Микола глянул на Скомороха, а Кощей лишь слегка улыбнулся, одним уголком губ. Да уж, если он здесь останется лежать, то уже ни про кого и ничего не сложит. Но оставаться тут Кощей не собирался.
Микола продолжал говорить, и парни, поднимая высоко головы, слушали его, набираясь ускользнувшей храбрости, отваге, силе духа и желанию вступить в бой и снести хотя бы одному демону голову. Для кого-то из них это был первый настоящий бой, для кого-то нет, но все как один верили в то, что победят. И это самое главное. Кощей на мгновение прикрыл глаза и вспомнил свой первый бой. Бой навязанный Космосом, бой, где он из юнца превратился в мужчину, стал истинным колдуном. Тот самый бой, который определил дальнейшую его судьбу. Того бога он никогда не забудет, бога, что упал на их деревню и уничтожил всех, кто там был, от мала до велика, тех, кто был ему дорог. На том месте сейчас мёртвая земля, но река всё так же спокойно течёт, и в ней всё так же полно рыбы. И кромка леса спокойно огибает эту землю, и иногда к той кромке выходят животные… И демоны гуляют там.
— Сейчас распределяю группы. Действуем так, как на учебных встречах, — услышал Кощей голос Миколы и вынырнул из своих мыслей. Глянул на Силу, что стоял с жутким видом и смотрел на то, как демоны стряхивали с себя пепел, а Дударь продолжал играть, и музыка эта была странная: тихая и… икающая что ли.
— Апанас, — позвал Медведь упыря и тот сразу же повернул голову к нему. Серьёзный и решительный. Готовый вступить в бой сейчас же с самым сильным противником. И что, что падёт смертью храбрых, главное в сражении и главное сделать всё, чтобы уничтожить врага. — Берёшь Ворону и к телеге. Отгони повозку вон туда, к защите коней отряда брата Миколы. Там и оставайтесь. Ясно?
— Царь, — кивнул серьёзно Апанасий.
Снежок и Платина остались под соломой, забившись туда от страха. Они там одни. Сердце Кощея дрожало и трепетало при воспоминании о них. Теперь они такие же члены семьи, как Ворона и Апанас. Они ещё маленькие и требуют защиты. И кони — любимцы! — тоже требует её!
— Я возьму Дудочника на себя, — продолжил Скоморох.
— Посмотри на них, — вдруг ткнул пальцем в демонов Сила, словно и не слыша его и Миколу, который раздавал короткие, но дельные приказы. Кощей глянул на демонов, глянули и остальные, будто не видели их ранее. — Это же упыри. Не демоны, а Упыри.
Кощей присмотрелся и вновь удивился. А ведь и правда. Мертвецы смутно были похожи на людей, они сразу же приняли третью форму перевоплощения. И такое могло быть, но обычно мертвяки сначала являлись в образе людей, а потом могли и перевернуться.
