Кощей отпустил огненную стелу. Тетива издала гудящий звук, дёрнулась, просыпала вниз искры. Кощей потянулся за второй. И вот полетела следующая. Потом третья. Но существо, не отрывая дудки от губ, изогнулся, рассыпался в тех местах куда должны были угодить стрелы мелкими молекулами, затем перенёс кости в сторону. Стрелы изогнулись, попытались попасть в тело, но существо отняло вторую руку от дудки, не глядя взмахнуло ею и стрелы окутала тьма, а потом они дружно взорвались.
Существо оказалось совсем близко от них. А в стороне в этот момент что-то громко взорвалось. Вверх взметнулся чёрный, больше похожий на сажу столб и по земле прокатилась волна ярости и злости. Затем столб просыпался вниз мелкой шелухой и полетел в стороны, вырастая высокой стеной, чтобы смести всё на своём пути.
— Назад! — проорал Медведь, в этот момент подумав о телеге: там их скарб, там деньги, там их дом, там кони и там — чёрт возьми! — Снежок и Платина! Сам не понял, когда вернул себе человеческий вид.
Сила уже забыл, когда в последний раз так бегал. Однако, преодолев несколько метров, они врезались в гудящую бледную сеть. Кощей ругнулся так, что у Силы завернулись в трубочку уши. Он резко прижал руну к сети, создал дыру, и они побежали дальше вновь, не обращая внимания на ожоги от бледной волшбы. Ворона и Апанас обернулись летунами и были быстрее всех. Упырёнок тут же схватил поводья, он был готов.
Чёрная волна нагнала их у повозки. Кощей обернулся и накрыл всех огненным куполом. Пока бежал, рисовал руны. Лук и коса пропали, теперь в руках брата оружия не было.
Скоморох захрипел, когда тьма сжалась, будто пытаясь проглотить маленький по сравнению с ней шарик. Однако, вытянутая вверх рука, пусть и дрогнула, но удержала и не позволила тьме сжаться. Доспехи просыпались пеплом, и рука покраснела. На ней проявились так знакомые Силе волдыри. Медведь заскрипел зубами, бросил вокруг себя взгляд, но ничего за пределами накрывшей их темноты не увидел. А та давила и давила, и Могильщик отмечал, что купол сужается и пламя, вытягиваясь языками, чтобы уничтожить злую сущность, просыпается им под ноги и устилает полог пеплом.
— Вы… ход… и… гондон штопанный… Смород…ной… Чтоб тебе всю жизнь быть кучей говна, Мрачный Жданец! — выкрикнул Кощей.
Когда из глубин души выходил тёмный дух Мрачный Жданец, Скоморох менялся не только в лице, но и внутренне. Он будто бы отдавал ему часть себя, а тот знай, вдоволь веселился, рассекая тела врагов на право и налево, не забывая однако и головы снимать с плеч. Медведю всегда он казался странным и жутким. Брат говорил, что когда тот говорит с ним, так внутренности пробирает могильный холод. Откуда тогда такое преобразование? И несмотря на то, что Кощей его, конечно же, контролировал, Силе не нравился этот дух.
Пламя рвануло из висящих рядом с Кощеем рун так, что Могильщик отпрянул назад, ткнувшись могучим плечом мертвяку в морду. Ещё на лице Скомороха не проступили символы, когда он схватил все руны в кулак, крепко сжал их и выбросил вперёд себя знак.
— Нкха! — выкрикнул Кощей и его лицо исказила жуткая ухмылка. И пока он дирижировал, знак, врезавшись в купол изнутри, прошил его сотнями нитей, закручивая в мелкие коконы гасящую прежнюю ворожбу тьму.
Медведь глянул на брата и чуть скривился. На лице проступали неизвестные символы, схожие с теми, что порой были на богах. Вокруг глаз появлялись чёрные отметины, делая его вид более устрашающим, на лбу загоралась вязь мелких знаков, охватывая голову ободом. По носу скользила вниз длинная чёрная линия, а губы окрашивались в тёмно-синий цвет, как у покойника. Уголки губ удлинялись до мочек ушей, отчего рот казался и правда скоморошичьим. Кожа лица становилась бледной и в глазах начинало плясать пламя.
Напарницей Мрачного Жданца всегда была коса. Большая, с длинным изогнутым лезвием, правда с деревянной рукояткой, но попробуй разруби эту деревяшку, на которой были накорябаны чьей-то неумелой рукой символы. На конец древка был врезан железный крюк, за который цеплялась толстая бечева. За него же крепилась верёвка, чуть потоньше, на ней был привязан вырезанный из деревяшки символ, и только Мрачный Жданец знал, что он означал. Сила предполагал, что эта деревяшка их договор.
После того, как Скоморох кинул в защиту огненный знак, в его руке тут же появилась коса. Крепко сжав её тощими, но сильными руками, Кощей вновь жутко ухмыльнулся и провернулся так, что пламя сорвавшееся с изогнутой железяки, разрезало и их купол и тьму, что давила на ворожбу. Однако одного раза было не достаточно, и Скоморох прокрутился вокруг себя снова, а потом ещё раз. Посмеялся немного, вращая в руках смертельное оружие и чуть им же не разрезая полог и своих коней — Медведю пришлось чуть сместиться — затем нанёс практически исчезнувшей тьме ещё пару ударов, и только после успокоился.
