Лучезар успел спрыгнуть с мертвеца, пробиться через тучу демонов, упасть на землю, перекатиться, взмахнуть несколько раз мечом, разрубая демонов и вырывая из привычно вернувшего краски мира завалившуюся и проскользившую по дороге карету, которая ещё была охвачена защитным куполом. Несколько быстрых ударов сердца он отбивался от холеры, а затем вместе с ней замер, будто кто остановил их движение шептуном.
Сначала Лучезар услышал тонкий плач, затем хрип. Тяжело дыша, посмотрел на дорогу, откуда они приехали. В шагах тридцати от него стояла худая, измождённая Эбола и на удивление пухлыми ручками рвала на куски холеру, отправляя эти куски себе в большую пасть. Она громко чавкала и всхлипывала. И глаза у неё и правда были мокрые. Из уголков текли желтовато-зелёно-синие слёзы, но почему-то её Лучезару жалко не было. Это она перевернула их карету.
Он медленно обвёл взглядом территорию, заполненную серо-чёрной массой невысокой холеры, и почти сразу же обнаружил ещё пару Эболы. Они спокойно сидели на корточках на середине дороги, увлечённо что-то рисуя на талом снегу недлинными веточками. Они казались неопасными, несмотря на то, что тела у них были маленькие, а головы огромные, а вид был детский. Такой добрый и наивный, что любого мог ввести в заблуждение. Но только не бывалого воина Лучезара Княжича и не холеру, которая тут же кинулась обратно в лес, чуть слышно повизгивая и то и дело глядя на стоявшего беззащитного Лучезара. Они отдавали пищу сильнейшим. Вот так просто. Потому что где-то на уровне инстинктов понимали, что Эбола сожрёт их тоже. Когда закончит жрать людей.
Особенно вон та, одинокая. Она может сожрать целую стаю. Ей всё равно.
Эбола всегда ходит парами. Так уж повелось, кто-то их так создал. Ростом они не превышали ста семидесяти сантиметров, были как все демоны бесполыми. Кожа у них серо-жёлтая. Тонкое тело с маленьким пузиком, огромная голова. Милая мордашка с большими глазами и длинными ресницами. Глаза яркого небесного цвета. Большой нос-картошкой придавал выражению лица добродушность, а маленький ротик не вселял ужаса. Короткие, тонкие ножки с острыми коленками. На голове пушистые волосики, как у младенца, и обычные, человеческие ушки. Слишком маленькие для такой большой головы. Они были похожи чем-то на детей, только-только научившихся ходить. Тот, кто хоть раз сталкивался в бою с Эболой и вышел из него победителем, добрых чувств и надежд на то, что можно просто сказать: «Эй, детишки, мы пошли, а вы тут дальше играйтесь», — не испытывал.
Отвлекаться от демонов нельзя было, к тому же одну пару он видел, а вот вторую нет. Зато он видел к своему огромному удивлению одиночку. Вспомнился рассказ дорожника, убиравшего завал от битвы колдунов с Эболой. Но пока что Лучезар не мог понять, почему тут один от пары, а второй уже мёртв, потому как в одиночестве отправился к деревне.
Пока мозг пытался найти ответ, пока одиночка хрюкал, всхлипывал, но пожирал холеру, пока пара сидела на дороге и игралась в палочки, что-то рисуя ими на подтаявшем снегу, Княжич быстро окинул пространство взглядом. Розовая и жёлтая кареты остановились совсем рядом с завалившейся на бок первой. Завалилась карета дверкой вверх, потому сейчас она с грохотом отворилась и оттуда показалась белобрысая голова Аннушки. Альбинос была зла. Что-то рычала про то, что Игнатушка сломал шею и подох. Она сама сломала руку. Ей было больно. А Дамира жирная свинья…
— Рот закрой, — сипло шикнула на неё Варвара, перекрыв словесный понос подруги. Краса упала не далеко, однако тут же вернулась под защиту, принялась расширять поле ворожбы, получалось скверно. Все силы она отдала на борьбу с мертвяками и холерой. Не далеко отлетели братья. Димитрий успел обернуться в волка и вернуться назад. Следом за ним Борис. Они сидели на карете, смотрели на него, ждали приказа.
Лучезар вернулся к демонам. Подвёл итог. Получалось всё печально. Он один в поле воин. Не стоит в сотый раз повторять, что есть причины мешающие в полной мере воспользоваться собственной силой. Поэтому, рассчитывать особо на Варвару не приходилось, золотую молодёжь так же. Оставались братья. Но и у Димитрия с Борисом сил не так много, а Эболы — три!
На этой мысли, одиночка дожрала холеру, подошла к сидевшей паре и присела с ними рядом, продолжая плакать. Лучезар напрягся. Может это, а может и нет заставило одного из пары глянуть на Княжича будто невзначай, однако при этом лукаво сверкнуть глазами и улыбнуться. Затем вернуться к рисунку. Эбола считалась умной тварью. И засели тут они не просто так. Эбола охотилась. В открытую. Однако, здесь? На пустом тракте?
— Защиту крепче! — крикнул Лучезар и выставил меч вперёд, блокируя удар одиночки. Узник лишь моргнул, а нечисть уже была рядом и готовилась воткнуть в него свои грязные, в склизкой крови холеры когти.
