Эбола открыла жуткую пасть, дыхнула смрадом. Надавила на меч, не обращая внимание на то, что острый клинок режет ладони. Узник удержал, чуть оттолкнул противника и быстро отпрыгнул назад. Отпрыгнул сильно, залетев под огненную защиту и спиной упёрся в днище кареты. В тот де момент на огненный шар прыгнула пара и, зацепившись пальцами за тонкие нити, попытались порвать ворожбу погрызенными, но не менее от этого острыми ногтями, игриво посмеиваясь.
— Все, кто может, — прохрипел Лучезар, выпрямляясь, — на защиту.
— Лучик, а как? — вопросила Елена, к тому моменту вылезшая из кареты.
— Молча, — ответил Княжич, и Елена больше ничего не сказала. Эбола продиралась через огненную завесу, словно через тонкую материю, и Княжич понимал, ещё немного, ещё чуть-чуть и хлипкая защита Варвары осыпется пеплом. Они не заботились о том, что обжигали ладони, стопы, тела и когти. Они грызли ворожбу и зубы осыпались пеплом. Губы покрывались мелкими волдыриками. Эбола не чувствовала боли. Рвала нити и трепетала от скорого приёма пищи.
Лучезар поймал себя на мысли, что неотрывно смотрит на одну из пары. Смотрит прямо в яркие глаза, в которых ничего не читается. И быть может он и дальше пялился бы на неё и не заметил бы, как она, протиснув ручку в рваную дыру волшбы, уже тянется к нему своими сожжёнными пальчиками, чтобы схватить его за ворот куртки, если бы не необычная ворожба. В стороне, совсем близко от него, стрельнуло густыми полосами дыма. Угодив сизым облаком в лицо одной из пары, он содрал кожу с мясом, оголив часть черепа.
Но вместе с тем уничтожил несколько нитей защиты.
Оторвавшись от защиты, Эбола упала на землю и заплакала, держась за больное место. Вторая не стала реагировать на партнёра, протиснулась в образовавшуюся дыру. И тут Лучезар отмер. Взмахнул мечом и по косой рубанул по лицо, отрезая нос и срезая щеку и губы. Затем пнул несчастного, выскочил из-под купола, отвлекая Эболу на себя. Бросил быстрый взгляд на защиту, Варвара с трудом латала дыру, Елена рисовала руны. Рисовала руны и Аннушка. Княжич было подумал о том, что надо бы им сказать, чтобы ни в коем случае не смешивали ворожбу друг друга, для этого нужен опыт, но тут же потерял мысль. Перед ним появилась одиночка.
Пара валялась на земле и заливалась кроваво-жёлтыми густыми слезами боли.
Одиночка хоть и плакала и была голодна, но в тусклых, пожелтевших глазах было едкое зло. Её партнёра убили. Она ждала смерти тоже. Но смерть к ней не шла. А если смерть не идёт к тебе, тогда надо идти к ней. Однако, умирать она шла так, будто собралась жить долго и счастливо. От неё веяло таким спектром неясных то ли чувств, то ли ощущений, что Лучезар терялся. Она была противоречива, но всё так же опасна.
Некоторое время Лучезар отражал удары. Ему удалось отрезать пальцы на правой руке, полоснуть по висящему, словно мешок из кожи, сморщенному животику, оставить кровавую полосу на выпиравших рёбрах, обтянутых пожелтевшей кожей. Стрела, угодившая в ухо особи, заставила её отвернуться от Лучезара. Он взмахнул клинком, чтобы отсечь демону голову, но тут подоспела пара.
На этот раз Эбола была быстрой. Княжич и глазом моргнуть не успел, как они атаковали с двух сторон. Всякое в жизни воина случается, и бывает так, что мозг ещё только воспроизводит план побега, а тело уже реагирует. Лучезар заскользил по дороге так, что уже через минуту пара оказалась порезанная в нескольких местах, а третья особь, вернувшаяся, было, вновь к нему, осталась без руки и располосованная на две половинки, аккурат по поясу. В ту минуту Узник был быстрее всякого демона.
И так же быстро он отступил под защитный купол. Надо отдать должное, золотые дочки смешивать волшбу не стали. Натянули сети в три ряда. Так себе защита, но лучше, чем одна.
Тяжело дыша, он покривил губами. Пара повизгивала от боли и всхлипывала, одиночка лежал пока что не подвижно. Но пара-тройка минут и начнёт склеиваться. Затем встанет. Надо рубить голову. Вот пара крякнула, посмотрела разъярёнными глазами на Лучезар и бросилась на сеть.
— Укрепляй, бра…т… — по привычке произнёс Княжич и осёкся. Какой брат? Тут одни враги! Но Варвара, Елена и Аннушка и без его слов понимали, что им надо делать. Однако тонкую нитку порвали. Правда защита разлетелась искрами и ударилась в демонов тонкими иглами, вспоров им кожу. Нечисть заверещала, глянула на них безумными и жёлтыми глазами. Елена взвизгнула, спрятав лицо в ладонях.
— Давай, в шею правого, — прохрипел Димитрий, находясь на карете и натягивая лук. Рядом с ним, так же присев на одно колено, с натянутой тетивой был Борис. На отполированных с большими наконечниками стрелах мягко загорелись бледной волшбой знаки. Лучезар хотел было сказать, чтобы обождали, с такими вещами надо быть осторожными. У них защита мрачная, однако промолчал. Защита, что сеть паука, тронешь — порвётся. А братья действовали слаженно и правильно. В шею. Или в голову. Надо целиться либо туда, либо туда.
