— Эй, упырь, ты как там? — вопросил его колдун, нагнувшись к нему. Окутанный в доспехи, он был будто мерцающий призрак. Маска укрывала лицо.
Лучезар поднялся на колени, взялся за голову и, скрипя зубами от боли, подкрутил так, как надо. Из глаз тут же брызнули слёзы, из горла вырвался сдавленный хрип, на миг мир померк. И тело повалилось бы, но Княжич тут же пришёл в себя и упёрся одной рукой в землю. Сплюнул вязкую слюну. Хотелось крови до жути. Колдун, больше не обращая на него внимания, сшибся с раненым Эболой. Тот избежал ворожбы, ловко уйдя от огня. Княжич глянул на скелет, тот бился в ведьмачьей ворожбе, ведьмак побеждал. По костям текла опасная жижа, она пучилась и набухала гнилыми пузырями, тихонько взрывалась и покрывая их, медленно, но необратимо сжигая. Лучезар покосился на то место, где была Служанка. Она стояла под слабым куполом Задорного.
Опираясь на меч, Княжич встал, обождал немного. Грязные от снега, земли и крови волосы, спадали на лицо, и Лучезар злился на то, что не позволил Служанке их подобающе заплести. Скинув с плеч рваную куртку, он провёл ладонью по лицу, заглаживая волосы назад. Затем сплюнул, провёл ладонью по лицу снова, чтобы убрать мешавшие кровь и грязь, сильнее сжал рукоять. И сорвался с места. Тело отозвалось болью, но Лучезар запретил себе думать об этом.
Каким образом скелет Эболы встал, Узник понять не смог. Демон отчаянно сопротивлялся силе. И если кости превращались в пепел, то органы, цепляясь за не тронутые шептуном кости, нарастали и функционировали. Он упрямо шёл к ведьмачею, засевшему недалеко от места битвы в кольце защитной чёрной ленты, что кружилась вокруг него, источая жидкий, едкий, чёрный дым. Вот чего Лучезар хотел от Дамиры! Но Дамира пряталась, а этот ведьмак сражался.
Шатающийся скелет Княжич настиг в несколько шагов. Взмахнул мечом и красиво срубил череп нечисти, чуть не упав. Удар требовал силы. Кости у Эболы были крепкими.
Вторая особь завизжала, бросила колдуна и ринулась к мертвецу. Дальше дело обстояло намного легче. Колдун нагнал её, взмахнул мечом и вторая упала на землю, не добежав до первой. Её голова, откатившись, стукнулась с головой первой особи и они замерли, даже после смерти будучи вместе.
Лучезар замер, тяжело дыша. Взгляд то и дело блуждал по «полю боя», выискивая противника. Мысли в голове, как шарики, то и дело метались то туда, то сюда. Всё закончилось неожиданно. Даже сердце было против этого. Гулко билось и ждало удара в спину…
Первая кто к нему бросилась, конечно же, была Служанка. Поскальзываясь на вязкой крови смешанной с талым снегом и грязью, спотыкаясь и что-то бормоча, она подбежала, подхватила его под руку, закинув её себе на плечо, заглянула в глаза. Спрашивала, как он себя чувствует, вела его к карете, всхлипывала, но не плакала. Снова дрожала, как осиновый листик на ветру.
И только тогда Княжич осознал — битва закончилась! В тот миг отстранившись от демонов, он впился взглядом в Служанку. Теперь — совершенно не кстати — можно было и спросить её: «Кто ты? Откуда?» Но язык не хотел ворочаться. Да и желание знать правду вдруг куда-то испарилось. Потому что совершенно неожиданно Лучезар вдруг почувствовал как приятно, когда о тебе заботятся. И когда эта забота от женщины… Сразу хочется прижаться сильнее и вдохнуть аромат щекочущих губы волос.
— Да уж, покалечили тебя, упырь, — проговорил колдун. — Я могу только облегчить боль и очистить раны, не более. На Родниковой развилке должен быть лекарь.
— Не стоит, — Лучезар с трудом разлепил губы и вытолкал эти слова. Попытался улыбнуться. Поймал себя на мысли, что колдун внимательно на него смотрит через прорези в огненной маске. Но стоит отвернуться от него, как вид маски и глаза ускользнут и сложно будет потом сказать: а был ли этот человек реальностью или же нет? — Доберёмся до развилки там спросим.
— Как хочешь, — коротко и безразлично бросил колдун и уже собрался отойти от них, когда Княжич сипло спросил:
— Далеко ли путь держите?
Они остановились на полпути к перевёрнутой карете. Братья дружно вытянули оттуда Дамиру, на которую тут же взъелась Елена. И сразу же стали переворачивать фургон.
— В Ладогор Снежный, — без особой охоты ответил колдун.
— Все в Ладогор едут. Мы тоже.
— Ясно. У нас своя дорога.
— Конечно.
— Ну так удачной дороги, упырь, — сказал колдун и махнул головой напарнику.
— Благодарю за помощь, путники добрые, — успел с трудом просипеть Княжич. Колдун ничего не ответил, лишь глянул на него, будучи уже на мертвеце, затем сжал бока ногами и скакун тут же полетел прочь.
Когда Дуэт скрылся за поворотом, Княжич забыл о них, но осадок остался. И этот осадок говорил ему, что помощь была, и что Дуэт был тоже. Зная этот осадок, можно обмануть отвод взгляда. Но только если ты сильный колдун. Или оборотень. Или упырь…
