Кощей вовремя успел укрепить защиту вокруг повозки и коней. Метнувшиеся в их сторону, будто светлячки мелкие горящие руны ударились о прочную сеть, сотканную из тысяч огненных толстых нитей, взорвались мелкими искрами, окатили купол своим огнём, загудели, застонали, толкнулись яркой огненной массой в купол. Некоторое время была жуткая борьба высокой ворожбы, противник пытался сжать защиту, но та крепко стояла и не поддавалась напору. А затем противник отступил. Пламень пал на Мост, не причиняя доскам ущерба, растёкся волной, растапливая снежок и ледок, и вспыхнул множествами искр. Через мгновение всё стихло. А искры устремились прочь от телеги и замерли, образовав кольцо вокруг выползших из укрытия врагов.
— Явились, гады, — только и сказал Скоморох. Сила молча согласился. Апанас вскочил на ноги, Ворона зарычала. Медведь положил, не глядя, ей лапищу на голову, заставляя сидеть смирно.
Кощей нарисовал ещё несколько рун и знаков, соединил некоторые в один символ, матюкнулся, вытянул вперёд руки и словно дирижёр, взмахнул ими. Символ загудел, завращался, выплёвывая язычки огня и снопы искр в разные стороны, затем устремился прочь из-под купола защиты. Противник тоже не дремал. Пламя, что создали искры, раскрутилось в гибком кольце, образовав толстую верёвку, увеличилось в скорости и уже через мгновение принялось плеваться пучками огня. Они стремительно летели в сторону Медведя и остальных, а колдовство Кощея — обратившись в гудящие диски, отбивало их, разбивало на мелкие искры, резало и даже поглощало. А потом в бой вступили бледняки.
Кощей снова ругнулся. Яркий свет залил всё пространство, ослепил не только Скомороха, но и остальных. Упырята грозно зарычали. Сила рыкнул в ответ. Кощей сплюнул.
— Ну, суки, — заскрипел зубами Скоморох. — Суки пальцем деланные через жопу рождённые, мать вашу. Убью, тварей.
— Мост, — сказал Медведь. — Мост только не тронь. Штраф потом платить будем…
— Зна-аю… — прорычал Скоморох.
Кощей взмахнул руками. Сила не видел, как брат нарисовал целую вязь новых рун. Слишком быстро Кощей это делал. Многие завидовали его умению скоро рисовать в воздухе знаки, порой даже сложные. Затем принялся дирижировать. В какой-то момент вокруг их сжавшегося лишь на пару сантиметров купола возникла толстая, закрученная в кольцо верёвка. Она за четыре оборота разогналась до приличной скорости, а потом распалась на несколько нитей. Плюнула в разные стороны искрами и ощетинилась тысячами потянувшимися к противнику иглами. В тот момент, когда бледный свет, заливший пространство взорвался пучками золотистого света и растёкся по купольной защите вязкой массой, уничтожая нити Кощеевого колдовства, и, пробиваясь через них ломанными стрелами, чтобы достать до противника, иглы Скомороха пронзили и свет и защиту врага.
Одновременно с этим, Кощей залатал дыры в куполе и уплотнил его: он выбросил в сторону «охраны» несколько знаков, которые тут же вспыхнули, растеклись по внутренней части огненной волной, потом образовались в нити и быстро заскользили по кругу, то вплетаясь в сеть и делая её прочнее, то наматываясь, будто нитки на клубок. А за пределами купола была бойня колдунов.
Несколько игл всё же вонзились в Мост, вспоров пару-тройку досок. Тягучую массу бледно-золотистого света укреплённая защита принялась беспощадно сжигать, то всполохами огня, то танцующими в диком припадке искрами. Иглы Кощеевого колдовства бились отчаянно и дико, кто в одно место, кто в разные места, иногда настолько хаотично, что отбить их было просто невозможно. Защита бледных колдунов трещала, а мрачный колдун не мог колдовать, видимо потому как бой вели бледные. Соприкосновения двух разных сил грозила масштабным взрывом. Вести бой на пару мрачнику и бледнику можно было в том случае, если оба искусные колдуны. Да и сплетать обе ворожбы могли только сильные чародеи. Например, такие, как Кощей Скоморох.
— Брат, готовься, — бросил Медведю Кощей, а затем, собрав в кулак несколько висящих рядом с ним рун, казалось бы в нетерпении плевавшихся мелкими язычками пламени и даже пританцовывающие в воздухе, бросил их на противника. Руны устремились в полёт, кувыркаясь и раскручиваясь, в своём энергичном и хаотичном движении обращаясь в разного рода диски. Вот они сменили направление и ушли в стороны. Некоторые из противников упали на покрытие Моста, а кто-то юркнул под полотно.
Ещё мгновение и вверх взметнулось пламя. Оно устремилось в ночное небо, загудело, затрещало, запищало, а ещё через три-четыре удара сердца упало вниз и растеклось горящей волной.
Противник выругался. Закричал. Отскочил. Отступил. Перегруппировался. Укрылся под новыми шарообразными щитами.
— Назад! — крикнул Скоморох, продолжая дирижировать, и Медведь, спрыгнув с козел, метнулся за повозку.
