Орёл избежал удара молотом и тут же взял курс прочь от моста. Медведь сорвался с места и, ловко запрыгнув на высокие перила, подпрыгнул всей своей огромной, казалось бы неподъёмной массой вверх. Когтистая лапа зацепила жопу птицы и швырнула его назад. Сила, опустившись назад на перила, не удержался на них, лапы соскользнули с гладкой металлической поверхности. В какой-то момент он успел зацепиться одной передней левой и задней лапами, за не такую уж и широкую перекладину и повис на ней, как неумелый медвежонок. Подтягивая тело вверх, Могильщик видел, как Кощей оказался на пути колдуна, в кувырке обернувшегося в человека. Видел, как брат размахнулся молотом и как ударил несчастного так, что тот вновь полетел прочь.
— Я только с виду изящный, говнюк ты эдакий, сила во мне такая же, как у брата моего Медведя, — рычал Скоморох. Глупец тот, кто считает, что в жилистых руках Кощея нет мощи.
Затем убрал молот и принялся бить колдунишку кулаками. Тот защищался. Выставлял блоки, пинался, крутился. Но Кощей был опытнее и сильнее. А ещё казалось Силе, что брат соскучился по хорошей драке. Ведь раньше битв было море моренное.
Медведь сошёл с ограждения и вернул себе вид человека. Ещё несколько ударов, и противник упал окончательно с разбитыми губами и носом на настил. Раны затягивались на глазах хоть и медленно, но необратимо. Кощей нарисовал символ, сжал его в кулаке.
— Не надо, брат, — сказал Сила.
— Надо, Сила, надо. Информацию можно и с мертвяка выбить, — ответил Скоморох, однако сколдовать не успел.
Что случилось, Могильщик только потом понял. Упырь, зашевелил пальцами, быстро рисуя символ. Затем прихлопнул его ладонью, тот обратился в пепел и в паре метров от замершей телеги загорелся мрачным пламенем колдовской знак. Мост дрогнул, оплавился металл, зашипела ворожба. Это произошло за пару секунд, но Кощей оказался быстрее. Скоморох нарисовал в воздухе знак, и повозку с конями, в которой находились упырята, окутал ещё один огненный шар защиты, через несколько секунд слившийся с прежней и укрепившей её.
Силу откинуло прочь. Не далеко, но весомо. Плечо и лицо опалила чужая ворожба. Кощей отмахнулся от огня противника, вовремя натянув на руку волшбенную рукавицу и закрывшись огненным щитом. Искрящаяся деталь одежды отбила часть жуткой стихии, а часть завернула в сторону и вниз.
— Медведь, добей упыря! — крикнул Скоморох.
Сила вскочил на ноги и подбежал к вскочившему колдуну, который уже готовился бежать и рисовал руны. Но Могильщик был быстрее. Он отбил сгусток ворожбы, опалив на тыльной стороне ладони кожу до мяса, схватил мрачника и до зубовного скрежета отработанными движениями, которые даже через тысячу лет будет повторять вновь и вновь, будто делал это каждый день, оторвал голову и отпнул тело прочь.
Но ворожба, которую применил упырь так и не исчезла. Знак, что был начерчен на мосту, продолжал дышать огромной обжигающей волной, растёкшейся по настилу и взлетающей вверх. Ещё через пару ударов сердца ворожба обратилась в огромную пасть невиданного монстра, тут же потемнев и став бордовой. Пасть раскрылась и попыталась заглотить повозку, но, конечно же, наткнулась на «охрану».
— Ну никакой смекалки, — пыхтел Скоморох, рисуя знаки. — Всё одно и тоже, мать их…
Пасть сжимала челюсти, пытаясь острыми клыками пробить огненный шар, затем попыталась протолкнуть его в глубину мрака, вытянув уродливый, шипастый язык. Смотрела огромными провалами глазниц на них и капала слюной, больше похожей на лаву.
— И что это за ворожба? — проговорил Медведь. — Упырь дохлый, а она ещё действует.
Ответ был очевиден: где-то прятался ещё один мрачный колдун.
Вот голова чуть повернулась в их сторону, Медведю показалось, что моргнула?
— Сила, в повозку! — крикнул Кощей.
Они разбежались в разные стороны. Голова монстра выпустила тонкие огненные щупальца, что потянулись за ними. Медведь вовремя успел обежать телегу и запрыгнуть в прорезь полога, что была сзади. Следом за ним прыгнул Кощей. Языки чужого пламени запищали, ткнувшись в защиту и упустив жертву.
— Как только я вжарю ему в самую печень, гони к концу моста. Не останавливаясь, — говорил Скоморох, когда они шли к передку, на котором сидели Ворона и Апанас.
Кощей тут же начертил символы. Плюхнулся на облучок. Из жуткой пасти вырвался хрип. Потом клыки сжались сильнее, в сети образовались мелкие дырочки, откуда проглянули кончики клыков. Нити ворожбы затрещали.
