Сила был таким быстрым, что сбежавший за телегу бледняк, на мгновение опешил, когда перед ним оказался огромный разъярённый муж. Медведь не стал ждать, когда противник придёт в себя. На то и рассчитывалось, нужен был эффект неожиданности. Он и сработал. Могильщик вырвался из-под купола и ударил. Мощь в его кулаке, даже когда он не в медвежьей шкуре, составляла такой же процент, как ежели бы он был в форме медведя. Хрупкий на вид колдун отлетел назад на несколько метров, вылетая за пределы Моста. Рухнул на землю, проехал на спине ещё три-четыре больших шага и остановился.
Сила пробил тонкие нити бледной защиты ещё не до конца сформировавшие сферу. На кулаке у Могильщика тут же появились волдыри, но он на них не обратил внимание. Несколько прыжков, и Сила оказался рядом с врагом раньше, чем тот сумел понять жив или нет. Схватив чародея за волосы, Медведь вздёрнул недотёпу, поставил его на ноги, и крутанул голову так, что та прокрутилась на тонкой шее три раза. Бледняк ещё падал вниз, будучи мёртвым, когда Сила метнулся в сторону следующего, возвращаясь на покрытия моста и намереваясь в движении сменить форму на медвежью и ударить уже двумя лапищами, потому как у другого защита была твёрже, но тут из-под покрытия полезли мертвецы.
Медведь рыкнул, взмахнул рукой, откидывая, не особо напрягаясь, прыгнувшего на него мертвяка, затем другого, потом третьего. Пританцовывая и не опасаясь Кощеева огня, который плевался в разные стороны и угрожал противнику летающими дисками, серпами, тонкими иглами, стрелами, томагавками, ядрами, даже пулями, пытаясь поймать наглого, юркого и самого опасного из всей группы бледняка, Сила ловко уничтожал зло, продвигаясь к мрачнику, который верховодил отрядом нечисти. Высокий и сутулый колдун, то и дело перемещался по площадке, естественно не собираясь спокойно стоять и ждать, когда до него доберётся Могильщик. А Медведь хоть и был здоровый, однако в скорости он был так же хорош, как Кощей, когда рисовал в воздухе колдовские знаки. И отступать был не намерен.
Мертвецов оказалось много. То ли противник сам привёл их сюда, найдя где-то рядом старое кладбище, то ли те уже были в мосту, впрочем удивляться такому не стоило — захоронения были на каждом шагу, и в старом, ржавом, спрессованном автомобиле могли найтись кости тоже.
Медведь вцепился пальцами в горло одного из трупов, дёрнул на себя, вырывая кадык или то, что от него осталось, затем быстро открутил голову и бросил её в другого мертвяка. Пнул третьего, ударил четвёртого… Покойники были сотворены плохо: на костях гнилое обвисшее мясо и кожа, пустые глазницы, у некоторых не до конца сформированы глаза. Выпирающие гнилые зубы, пустые рты. Вид тот ещё. Но упокоить даже таких, на вид тщедушных мертвецов, пока жив их хозяин было сложно. Даже оторвав голову, ты не мог быть уверен в том, что через минуту этот самый мертвец не вцепиться тебе в горло снова.
Немного повоевав в форме человека и скинув с моста троих, Сила перевоплотился — когти медведя уничтожали больше и лучше.
— Ворона! — вдруг закричала упырка и кинулась на одного из дохляков, вгрызаясь ему в шею. Затем оторвалась, спрыгнула, кувыркнулась пару раз и принялась блевать.
«Вот дура, — подумал машинально Медведь, взмахивая лапой с огромными когтями, чтобы снести нежити голову. — Кто ж мертвяка кусает».
— Ап-панас! — зашипел вампирёнок и оказался за спиной мертвеца, который натягивал лук. Он собирался стрелять! Наложенная на тетиву стрела с ржавым наконечником хоть и была такой же старой как он, но могла нанести урон.
Апанас перевоплотился в огромную летучую мышь. Раскрыл чёрные крылья с алыми прожилками, которые оказались в три раза больше самого тела, разрезал двух мертвецов на половинки. Медведь вовремя успел откинул мальчишку к Вороне. Несколько мертвецов уже готовились пронзить его копьями.
Медведь взмахнул лапой, затем другой, потом ещё раз. Действовал быстро. Он крутился и прыгал, кувыркался и вскакивал, грозно рычал и давил, резал, бил, рвал, сжимал.
В какой-то миг он оказался рядом с упырятами. Те сидели нелепо прижавшись к друг дружке и огромными, жуткими глазами взирали на происходящее. Быстро бросив на них взгляд, Медведь гневно рыкнул, и молодняк юркнул в телегу. Потом упал передними лапами на настил, затряс массой, скидывая с длинной бурой шерсти остатки от трупов, клочки рваных тряпок. Посмотрел в сторону, собравшихся в кучку мертвецов. Окинул пространство взглядом. Кощей убил второго бледняка. С третьим всё ещё сражался, немного отступив от повозки. Мрачного колдуна не было видно. Спрятался!
— Ах ты ж, козёл домашний! — услышал Сила злой окрик брата. — Гнида последняя! Змеёныш недоношенный! Детёныш солитёра, мать твою!
