Зачем их привели сюда, Антоний не мог сказать точно, лишь имел небольшие предположения. Задавать вопросы даже и не думал, поход по лабиринтам ничего опасного не представлял, а побывать в закрытом историческом месте, о котором он много слышал и даже читал, очень уж хотелось. Смотреть особо не на что было, это не личные покои верховного архиепископа и не коридор, украшенный золотом, ведущий в эти покои. Это были всего лишь камни, где-то земляные проходы, деревянные подпорки, лестницы, уводящие на приличную глубину и поднимающие на поверхность, в высокие башни. Несмотря на то, что исторический памятник превратили в чёрт знает что, церковь поддерживала тут чистоту и порядок, и видно было реставрировала многие настенные рисунки, однако, некоторые были затёрты и уничтожены. Правда о прошлом была под запретом. Потому Антоний ведал лишь той скудной информацией, которую ему вложили в голову монахи храма, навязывая свою истину: они говорили, что мир уничтожили злые маги, которых подослал Дьявол, и что мир спасли рыцари Истинного Креста, потомки которых сейчас охраняют личные покои верховного архиепископа. Антоний, прожив несколько десятков лет в Османии слышал другую версию, и та версия прославляла османцев и их великих воинов так же, как византийская, потому к новой вариации отнёсся с присущим ему скептицизмом, предположив, что византийские воины Истинного Креста были скорей всего именно теми рыцарями, что прятались под землёй, вот в этих лабиринтах.
Своё мнение он даже и не думал озвучивать, более того, яро подражал монахам, которые так же как он не верили во всю ту чушь, что несли, но пытались в этом, как и в свою веру в Единого Бога, убедить остальной мир. Дядя Ибрагим, состоявший на служении у османского шаха и учивший чужеродного мальца военному делу, в моменты своего отдыха, высказывал совершенно иное мнение. Он говорил, что Конец Света наступил, потому что люди сотворили это. А потом, научив ещё читать, дал книжку, которая выдавала совершенно иную информацию и которую маленький Арслан изучил от корки до корки. Потом, со временем Антоний вообще перестал верить и людям, и книгам. Кто знает, что было полторы тысячи лет назад, есть лишь небольшие факты. Да и если так разобраться, Антония история не увлекала. Прошлое прошлому, настоящее настоящему.
Только сейчас, оказавшись в большой круглой комнате, которая представляла собой общую залу, возможно, для собраний или же молитв — в центре стоял алтарь — огромный уродливый камень, напоминавший плачущего ангела — Антоний заприметил на стенах решётки и рисунки. Проигнорировав пока толстые прутья, он пригляделся к одному из рисунков. Наверное потому, что стоял совсем близко к нему. То ли детская рука, то ли взрослая, сложно было понять, нанесла на камень момент сражения человека и монстра. Антоний знал всех демонов, сильных и нет, он мог закрытыми глазами назвать и описать каждого, но вот этого он видел впервые. Некоторое время он разглядывал его, а потом подумал, что может это Дьявол? Иблис, как называли их османцы?..
Впрочем, ему и правда было всё равно. Потому он позволил себе лёгкую усмешку, которая тут же исчезла с его лица.
Злой взгляд, наполненный жаждой крови и в тот же момент зовущий, чтобы освободить чудовище, Антоний почувствовал в тот момент, когда перевёл взгляд в сторону, на выступающую из стены решётку. За толстыми, железными прутьями было настоящее зло. Существо, напоминавшее человека, было приковано к противоположной стене. Чуйка медведя сказала Антонию, что это существо совсем недавно спало беспокойным сном, однако что-то заставило его проснуться. Или кто-то? И теперь, вися на цепях, что опутывали не только запястья, но и руки, и ноги, и даже тело, он смотрел на людей, что толпились в большой зале, и в частности на Антония, желая только одного: свободы. И мести.
— Вот ваши жертвы, — сказал клирик, другой, не тот, что вёл Антония к верховному архиепископу. Он вышел из другого коридора, в который их не пустили. Вышел, как будто раздавал подаяние, после того, как они минут пять простояли здесь, словно некий сброд. Антоний бросил взгляд в сторону, потом в другую. По кругу расположилось девять высоких клеток, в которых сидели то ли пленные, то ли заключённые. Ему показалось, что эти клетки здесь появились позже, а не тогда, когда люди прятались в Землянке от демонов. — У каждого будет свой демон…
«Это же люди», — бегло подумал Антоний, вновь глядя на того, что был в камере.
— Кто не знает, повторю правила охоты, — продолжал клирик противным, протяжным голосом, будто его за что-то тянули. — Запомните каждый свою жертву по любому признаку и когда прозвучит зов рога, вы должны гнать её туда, куда условимся позже. В момент погони можно причинять любые увечья. Но не думайте, что жертва будет невинной. Смотрите, они все голодные и злые. И измождённые. Но у каждого из них есть сила. Мы освободим лишь часть её, так что, если жертва вас ранит или же убьёт, то это будет лишь ваша вина.
