Девушка посмотрела, куда был направлен взгляд Бронсона, и проплыла к столу Маршалла. Взяв его одним пальцем за подбородок, она заставила его встать, а потом обвила руки вокруг его шеи и удивила его теплым поцелуем в губы. Поцелуй был долгим, и было очевидно, что Лэйси наслаждается им – равно как и Маршалл.
Когда они оторвались друг от друга, голос девушки стал тихим, едва слышным:
– Маршалл, я – актриса. И даже если я буду делать то же самое с кем-то еще, я хочу, чтобы ты знал, что все это – просто игра. Но я обещаю, что никогда не буду играть, когда я с тобой. – Она посмотрела куда-то вдаль, будто стараясь побороть смущение, и добавила: – Если… если ты этого хочешь.
Маршалл покраснел. Он положил свою забинтованную руку Лэйси на талию, привлекая ее к себе так, что их лица оказались в дюйме друг от друга, а потом кивнул и просиял улыбкой, которая, должно быть, сказала ей все, что она должна была знать. Девушка улыбнулась в ответ и уткнулась головой в его плечо.
– Приглядите за ней там, – сказал Маршалл, глядя мимо нее на Джейка.
Вокруг стола для игры в кости собралась толпа в два ряда, но компания хорошо одетых латиноамериканских господ расступилась, как Красное море, чтобы освободить место для Лэйси. Все они бросали завистливые взгляды в сторону Джейка, которого эта девушка держала за руку. Бронсон пробурчал слова благодарности и поставил свою неказистую фишку за тысячу евро в одну из специальных выемок перед собой. Другую, за двести евро, он поместил на линию прохода, уверенный, что сейчас выиграет.
Крупье открыл новую коробку костей. В то время как он обследовал их, как того требовала процедура, Джейк объяснил Лэйси правила игры.
Она внимательно слушала, обеими руками любовно обхватив левую руку своего спутника и прижавшись грудью к его предплечьям – так, что грудь немного выглядывала за край платья. Лэйси рассеянно провела пальцами по завиткам своего плетеного змеиного браслета и хихикнула, глядя на стоящих возле нее мужчин.
– Как увлекательно!
Крупье подвинул новый столбик фишек к краснолицему здоровяку-американцу лет пятидесяти. Он стоял справа от Джейка, вплотную к нему. Этот крепкий мужчина был одет в бежевую толстовку поверх белой рубашки с галстуком-ленточкой, и его неистовый азарт, а также отделанные бриллиантами запонки-подковки выдавали в нем техасца. Он играл фишками по тысяче евро – они шли перед ним двумя длинными рядами в подносах с желобками. Техасец небрежно поставил свой стакан на выступ, расположенный ниже этих фишек, не обращая внимания на выплеснувшийся на них и впитавшийся в кожу на мыске его дорогого ковбойского сапога алкоголь.
Сгребая несколько дюймов фишек в ряду, техасец небрежно рассыпал их на линии, после чего взял два из девяти или десяти кубиков, которые придвинул ему палкой крупье. Встряхнув кубики пару раз в руке, он бросил их на стол.
«Выбрось семь!» Джейк сосредоточился на крутящихся красных кубиках, когда они упали на войлочное покрытие. Его мозг переключил скорости. Наблюдая их верчение в сверхзамедленном движении, он мог легко предсказать, как они лягут. На одном будет пять, а на втором три. Бронсон подтолкнул второй кубик – как раз перед его заключительным кульбитом. Он перевернулся и приземлился гранью с двумя точками вверх.
– Семь, победитель – семь, – объявил крупье.
– Черт побери! – завопил техасец. Остальные из тех, кто делал ставки, улыбнулись.
– Это хорошо, да? – спросила Лэйси.
– Несомненно, – ответил Джейк. – Давай попробуем еще раз.
Крупье заплатил по ставкам, выставив фишки на линию. Двести евро Джейка превратились в четыреста. Он оставил их на столе, и техасец тоже приплюсовал выигрыш. Он взял кости и бросил их снова.
– Семь, победило семь.
– Нет, ну ты только глянь на это!
Лэйси взвизгнула. Стало слышно еще больше радостных возгласов. У Бронсона теперь было восемьсот на линии. Техасец бросил кости в третий раз.
– Семь, победило семь!
Стол разразился новыми возгласами приветствия. Лэйси несколько раз подпрыгнула и одарила Джейка счастливым поцелуем в щеку. К толпе присоединилось больше постоянных посетителей, захотевших получше рассмотреть то, что всех так изумляло. На столе у Бронсона была теперь одна тысяча шестьсот евро.
Техасец одним глотком осушил свой стакан. Его сумбурный протяжный говор звучал неприятно:
– Ну, разрази меня гром, если сегодня не моя ночь!
Он двинул бровями в сторону Лэйси и противно скользнул по ней взглядом.
Джейк предостерегающе посмотрел на техасца, но тот в ответ просто фыркнул. Когда он брал кубики, то слегка толкнул Бронсона своей тушей, как будто случайно. Бросая кости на стол, он снова пихнул Джейка плечом.
Но у Бронсона не было времени на этого придурка. У техасца уже было больше сорока тысяч выигрыша на линии, и Джейк не хотел помогать ему побеждать дальше. На этот раз он проигнорировал кубики, позволив им упасть как есть.
– Семь, победило семь! – снова воскликнул сотрудник казино.
Проклятие!
Толпа взревела.
Крупье пододвинул к техасцу большой стек фишек.
