Габариты цеппелина действительно впечатляли. Тень от баллона накрыла чуть ли не весь участок, доставшийся мне от сбежавшего в Японию соседа. Присобаченная внизу гондола обладала весьма необычной формой. Никто не заморачивался иллюминаторами и отдельными каютами, поскольку дирижабль предназначался для переброски войск. Это был необъятный пустой контейнер с широким проёмом и откидной аппарелью. Идея была проще некуда — высадить как можно больше воинов и мехов в условиях ограниченного времени.
— Выгрузка боковая? — спросил я.
— Нижний люк тоже есть, — ответил Хасан. — Если зависнуть в двух или трёх метрах над землёй, можно десантироваться. Хоть в траву, хоть в прибрежные воды. Для подготовленных ребят это не проблема.
Делаю про себя отметку, что местное население не пользуется парашютами. И это странно, если учесть наличие продвинутого воздухоплавания и авиации.
— А для мехов? — уточнил я, рассматривая гондолу. Рубка управления была пристроена сверху и спереди. Эдакий уродливый нарост.
— Ты же видел, как они скачут, — прогудел Лютый. — У них приличный запас прочности.
— Амортизаторы очень мощные, — подтвердил Хасан. — И не забывай, что внутри этих машинок тьма артефакторики и каббалистических цепочек.
— С вами забудешь, — хмыкнул я.
Хасан мне уже все уши прожужжал, приглашая на полигон со своими подопечными. Думаю, они с Демоном сговорились — хотят увидеть, как я дерусь в проницаемом шагателе. Должен признать, это мне и самому интересно. Если освоить управление каким-нибудь «Борисфеном», а их у меня завались, можно такого наворотить…
Я уж молчу про то, что за минувшие сутки у меня резко выросли объёмы потребления ки. Пределов своих возможностей я не достигаю, откатов никаких, при этом могу действовать в многозадачном режиме и превращать в бесплотные тени воистину гигантские объекты. Вчера испробовал этот фокус на дирижабле… Так вот, есть подозрение, что у меня повысился ранг. Или я близок к повышению, хотя в это верится с трудом. Где пятнадцатилетний пацан и где третий ранг одарённости? Правда ведь?
Мы приблизились к аппарели, и я внезапно понял, что дно гондолы и стенки какие-то… слишком плотные. Мне вообще не совсем понятно, для чего такие делать. Задаю соответствующий вопрос Хасану.
— Правильно подметил, — колясочник заехал по пандусу в десантный отсек. — Внизу чего только нет. И топливные баки для роторов, и отсеки для сброса дротиков, и утеплитель, и вентиляционная система.
— Нафига? — искренне удивился я.
— А он может подниматься чуть ли не в стратосферу, — пояснил ветеран, развернувшись лицом в мою сторону. — Там холодно, если что.
— Стоп, — до меня кое-что начало доходить. — Почему они не устроили бомбардировку перед тем, как высадить отряд? Бродягу бы не пробили, но ангар и казармы — вполне.
— Кто ж его знает, — пожал плечами Зураб, который шёл рядом со мной. — Не удивлюсь, если хотели всё захватить в наилучшем виде.
— Чтобы не ремонтировать, — подхватил Демон.
Я подумал, что цеппелин мог бы и над ущельем пролететь. Дождь из стальных игл метровой длины поставил бы крест на моей гвардии.
Внутри гондолы было просторно. Ощущение такое, что попал на склад или в гараж для автобусов. В кормовой части обнаружилась дверь, ведущая к двигательному отсеку. В носовой — трап, по которому можно было подняться в рубку.
— И что я там должен увидеть?
По трапу мы поднялись с Хасаном, Зурабом и восхищённым Федей, Хасан не мог въехать по ступенькам на коляске и остался внизу.
— С виду обычная рубка, — пояснил Лютый. — Но взгляни на приборную панель.
Я шагнул к сходящимся под углом в сорок пять градусов панорамным плоскостям. Там же располагалась Т-образная панель с двумя креслами, парой штурвалов, сектором газа и миниатюрным голубым экранчиком…
Стоп, что⁈
— Это радар, — пояснил Демон. — У них есть радарная установка, представляешь?
Надо же, чуть не подумал, что Бестужевы вмонтировали бортовой компьютер! Радары в этом мире никто не запрещал — с точки зрения инквизиторов они не несли угрозы планетарной безопасности.
— А мы можем сами летать на этой штуке? — вдруг спросил Федя.
Кефир уже слонялся по рубке, принюхиваясь к кожаным креслам и прочему инвентарю. Поточить когти о подлокотник кресла мохнатый ушлёпок не успел — я отогнал его, скорчив страшную гримасу.
— В смысле? — я повернулся к оружейнику.
— Путешествовать, — уточнил Федя. — Сделать нормальный салон, каюты.
Посмотрев на Лютого, я понял, что начальник гвардии думает об этой идее. Переделывать вместительный десантный транспортник в гражданское воздушное судно? Кощунство.
— Феденька, — ласково произнёс я. — Мы обязательно рассмотрим эту идею… лет через двести.
Толстяк насупился.
— Шучу, — я хлопнул своего новоиспечённого наследника по плечу. — Хочешь дирижабль? Я подумаю над частным прогулочным цеппелином. Не сейчас, но подумаю.
— Обещаешь? — глаза мальчишки загорелись.
— Подумать обещаю, — подтвердил я. — И обязательно куплю, если будут лишние деньги.
