— Легендарный домоморф, — Барский присел в выращенное для него кресло и с плохо скрываемой завистью осмотрел стены и потолок. — Это всё из протоматерии?
— Смотрю, вы осведомлены.
— Должность обязывает.
— Что у вас опять стряслось, Барский? Только не говорите, что посмотрели новости и забеспокоились о судьбе несчастного халифа.
— В корень зришь, Иванов.
— Серьёзно?
— Вполне. Но внесу небольшую поправочку: я не смотрю новости. Данные моя служба получает из более надёжных источников и… хм… более оперативно.
— Кто б сомневался.
— Ты не ёрничай. Международная обстановка усложнилась, и проблемы, уж поверь, не обойдут тебя стороной.
Я вздохнул.
— Загадками говорите, Артур Олегович.
— Ты ведь знаешь мои отношения с Халифатом.
Биографию Барского я изучил, спасибо моей обширной библиотеке. До своего вступления в должность начальника СБ Артур Олегович с кем только не повоевал. И на Балканах всякий трэш устраивал, и Понтикус у Евроблока отвоёвывал, и с Халифатом успел схлестнуться, причём неоднократно. Наиболее примечательной в этом плане была румынская кампания, а именно — битва под Бухарестом, где объединённые имперские силы нанесли поражение… действующему, а точнее, уже бездействующему халифу Махмуду Шестому. Да-да, этот тип заделался Миротворцем после Бухареста, где потерпел сокрушительное фиаско.
— Наслышан, — уклончиво ответил я.
— Если хочешь знать, я считаю Халифат нашим исконным врагом, — заявил Барский, и его лицо при этом помрачнело. — Исторически так сложилось. Вся эта дружба с Махмудом шита белыми нитками. Просто мы были сильны, а они слабы. Вот и предпочитали вести торговлю, а не мечами размахивать.
— Что-то поменялось?
В дверь вежливо постучали.
Мы прервали разговор, чтобы впустить горничную. Ламара отточенными движениями сервировала стол, поставила передо мной большую кружку с отваром из горных трав, а перед Барским крохотную чашечку кофе, после чего удалилась.
— Всё поменялось, — сообщил начальник клановой СБ. — Ты же не думаешь, что два переворота, у нас и в Стамбуле, за столь короткое время, это нелепые совпадения?
— У нас была попытка переворота, — напомнил я.
— Частности, — отмахнулся Барский. — Так не думаешь ведь?
— Думать очень сложно, Артур Олегович. Я предпочитаю устранять тех, кто мне мешает.
Аристократ хмыкнул.
Сделал небольшой глоток из чашки.
Довольно зажмурился.
— Мы придерживались версии, что Гамов и Чхеидзе в сговоре с нашими врагами из конкурирующих Домов. И немного с азиатами. Двойной агент, раскрытый нами ещё до саммита во Владивостоке, на это указал. Однако, появились новые факты. Мозаика сложилась. У этих событий есть общий дирижёр, и он родом из Британии.
— Даже так. И чего добивается Туманный Альбион?
— Известно чего. Хочет развязать войну против империи чужими руками. В данном случае — натравить на нас Халифат.
— Война, — я попробовал слово на вкус. — А они потянут?
— После раскола в правящем ядре Эфы — да. Мы сейчас ослаблены, отношения с северными Домами не ахти какие. Открывается окно возможностей.
— Что, прямо вторжение организуют?
— Вряд ли, — покачал головой Барский. — Тут они сразу нарвутся на коллективный отпор, это же серьёзный конфликт. Другое дело — спорные территории. Всякие там непризнанные государства.
Честно говоря, я начал уставать от политики.
— Барский, сколько можно ходить вокруг да около? Говорите, зачем явились.
— Сергей, ты сможешь приютить у себя Махмуда Шестого?
Я уставился на Барского, пытаясь угадать, шутит он или нет.
— Кого приютить?
— Беглого правителя Халифата.
— С хрена ли?
— Так и думал, что услышу этот вопрос.
— Ещё бы. Непонятный тип будет жить в моём доме, есть мою еду и смотреть мой телевизор. Хотя я зомбоящики могу десятками создавать, но всё же. Назовите хоть одну причину, по которой я должен это сделать.
— Брось, Иванов. Клан всегда подкрепляет свои просьбы весомыми аргументами. Денежными, имущественными. Или репутационными.
— Ну, это понятно. Зачем вам Махмуд? Это же отработанный материал.
— Как сказать, — Барский хитро прищурился. — Сегодня бунтовщики пришли к власти, свергнув законного правителя. А завтра правитель при помощи сочувствующих людей с триумфом вернётся в Стамбул, наведёт там порядок… и будет очень признателен тем, кто его поддержал. Очень.
— Вы планируете вмешаться во внутренние дела Халифата? — искренне удивился я. — Опрометчиво. Силёнок у Дома Эфы маловато для таких финтов.
— А кто сказал, что мы будем действовать в одиночку?
Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.
— Так. Барский, вы что… войну там затеваете? Совсем ополоумели?
