— Увы, к ней невозможно попасть, дом скрыт Фиделиусом, снаружи мы его не найдем, да еще он защищен их блэковскими кровными чарами, поэтому аппарировать мы не сможем, а камин давно закрыт для всех, — грустно сказал Богрод.
— А мы сейчас все же попробуем пройти, — весело сказал Дракон. — Уважаемый Богрод, эльфы, возьмите меня за руки, какой адрес у камина-то?
— Блэк-хаус, — ответил Богрод.
— Рагнок, забрось-ка нам в камин горючего, на чем вы там летаете, — попросил Монтермар и, когда камин вспыхнул, назвав адрес, шагнул внутрь, увлекая за собой всю свою группу поддержки.
При достижении камина в Блэк-хаусе Дракон просто стукнул ногой по какой-то призрачной загородке, и все путешественники по транспортной сети, перепачканные сажей, благополучно вывалились в дом, кашляя и чихая.
— Эй, кто-нибудь, эльф семьи Блэк! — крикнул Дракон. — Какого дракла камин вообще не чистите!
Около камина появился воинственно настроенный старый эльф Кричер.
— По какому праву вы все вламываетесь в закрытый камин особняка древнейшего и благороднейшего рода Блэк!
— Не кричи, подойди ближе и скажи, как тебя зовут, — сказал Кричеру Монтермар. Старый эльф внимательно присмотрелся и, рухнув на колени, стал биться головой об пол, приговаривая:
— Старый Кричер и думать не мог о том, что такое чудо случится в его жизни и ему будет дозволено увидеть Великого Дракона, Леди Магия все-таки не забыла о роде Блэк, какое счастье, какое счастье!
— Малец, я что, сказал тебе голову об пол разбить или подойти ко мне? Давай, иди сюда и скажи все-таки, как тебя зовут, — приказал старому эльфу Дракон.
Кричер приблизился. Монтермар положил свою руку ему на голову и отпустил немного магии. Эльф мгновенно преобразился: спина выпрямилась, морщины разгладились, пушок на голове потемнел, а глаза приобрели осмысленное, спокойное выражение.
— Кричер меня зовут, — сказал эльф.
— Кричер, где леди Вальбурга? Спит еще? — спросил Монтермар.
— Леди у себя в спальне, уже не спит, — ответил Кричер.
— Тогда проводи нас к ней, — велел Дракон.
— Но благородные господа не входят в спальню к леди, тем более, пока она еще не вставала, — засомневался в разумности такого поступка Кричер.
— Так то благородные господа, — усмехнулся Монтермар, — а то я. Так и быть, гоблина и эльфов оставим тут, пошли вдвоем. А вы, уважаемый Богрод, Винди и Вайви, посидите пока тут.
Продолжая сомневаться в том, правильно ли он поступает, Кричер повел Дракона в спальню к леди Блэк.
В комнате царил полумрак, окна были зашторены тяжелыми богатыми портьерами, которые лишали помещение не только солнечного света, но и притока свежего воздуха. На громадной кровати с резными ножками и столбиками, держащими бархатный балдахин, на множестве подушек полулежала дама с благородным профилем и густыми черными волосами. По бледности лица, синякам под глазами и скорбным складкам у рта было видно, что здоровье благородной леди пошатнулось от жизненных невзгод, а сила духа покинула её.
— Кто вы, как попали в мой дом и чего хотите? — резко спросила Вальбурга Дракона.
Монтермар представился изумленной Вальбурге, а затем добавил: — Я пришел некоторым образом вас похитить; конечно, я надеюсь, что вы настолько разумны, что согласитесь пойти со мной добровольно, но если откажетесь, я буду вынужден все равно забрать вас для вашей же безопасности.
После этого Монтермар достал из кармана флягу и попросил Кричера принести стакан. Когда стакан был подан, он налил в него напиток глубокого синего цвета, который в буквальном смысле кипел золотыми пузырьками: они быстро поднимались со дна стакана кверху, потом выпрыгивали наружу, взрываясь мерцающими искорками над поверхностью напитка.
— Вот, это вам. Выпейте, и мы продолжим, — сказал, Монтермар. — Не бойтесь, это не яд. Это гномий тоник, называется «Кипучий день», он придаст вам бодрости и сил.
Вальбурга полюбовалась красотой напитка, но тем не менее подозрительно принюхалась; видимо, ничего не определив из искомого, выпила тоник несколькими большими глотками.
— Итак, продолжим. С недавних пор, уважаемая Вальбурга, мы с вами, так сказать, стали одной семьей, — сообщил Дракон. — Ваш сын Сириус — крестный отец моего кровного сына, которому вы являетесь двоюродной бабушкой.
— Мой несчастный блудный сын Сириус имеет только одного крестника, и его зовут Гарри Поттер, — важно изрекла леди Блэк.
— Звали, его звали Гарри Поттер, а теперь его зовут Харальд, и он стал моим кровным сыном, хотя он и так был моим потомком, правда, достаточно дальним, но по прямой линии. Но теперь он мой законный сын по обряду кровного усыновления, — пояснил Монтермар. — Скоро его начнут искать всякие не самые приятные личности, могут прийти к вам, как к родственнице, а нам же этого не нужно?
— Не нужно, — подтвердила слегка ошарашенная новостями Вальбурга.
