— Как зельевар, думаю, она великолепна, как преподаватель — это будет зависеть от того, как она себя поставит перед студентами. Я дам ей несколько советов, которые ей помогут. А как человек — пока сложно судить. Слишком оживленная, я к такому не привык. Но в целом, поживем — увидим! Я пойду освежусь перед ужином, увидимся позже, — сказал Северус и ушел.
Дракон же сел написать несколько писем. Первое письмо было к Нулуккхиздиху о том, чтобы он пригласил Дитера Кернера и Вольфганга Аккермана завтра к обеду к двум часам. Надо познакомить их с английскими союзниками и поработать над общими планами. Второе письмо было к Малфою, где Монтермар просил взять с собой завтра еще несколько человек, за которых он может поручиться, чтобы привлечь их к делам. Третье письмо было к Грипхуку с вопросом, не было ли ответа от бывшей миссис Поттер насчет встречи? «Как-то она подозрительно молчит. Сама просила, а встречу не назначает», — подумал Монтермар, посмотрел на часы и отправился в малую столовую.
За ужином он представил сеньориту Луччану всем присутствующим и ей всех своих, теперь уже «домашних». Трапезничали в приятной обстановке легкой беседы. Харри поделился впечатлениями о мультфильмах и вообще о кинотеатре, сказал, что надо, чтобы у всех детей-волшебников была возможность их посмотреть. Анхелика его поддержала, сказала, что она посмотрела замечательный фильм, и любой из её сестер он бы точно понравился. Сеньорита Луччана весь ужин приглядывалась к Северусу, который вышел к столу в черном глухом сюртуке, и неожиданно спросила его:
— Лорд Принц, скажите, у вас нет в роду итальянских корней?
— Можно просто Северус, и нет, итальянских корней нет. Мой отец испанец, — ответил Северус и посмотрел на Анхелику, так как запомнить многочисленные испанские фамилии он пока никак не мог.
— Моя мать — сестра отца Северуса. Мы внуки испанского герцога де Мандас Вильянуэва, — пояснила Анхелика.
— А моя мать была наследницей Принц, старого английского рода. Она была последней в роду, потому я унаследовал этот титул, — сказал Северус.
— А Принцы не имели итальянских корней? — не унималась Луччиана.
— Я не знаю, — честно ответил Северус, — я не так давно принял род и еще не успел изучить наше генеалогическое дерево, так как у моих родителей не сложились отношения с дедом Принцем, и мы не общались.
Ужин закончился, все стали расходиться. Леди Вальбурга показала глазами Дракону, что хочет что-то ему сказать.
— Милорд, — сказала Вальбурга, — эта девочка никакая не Риччарди. Это фамилия её матери. Она единственная дочь Чезаре Сфорца, главы семьи Сфорца. Я была с ними на одном приёме, и нас представляли друг другу, она только тогда еще была мала.
— Опять какие-то женские секреты, — вздохнул Дракон, — но я не чувствую в ней никакого умысла. Возможно, она просто не хочет, чтобы мы относились к ней предвзято. Да и представьте лицо Дамблдора, если бы она пришла в Хогвартс как Сфорца. Пусть побудет Риччарди, если ей так нравится. Тем более она не замужем, а у нас скоро полный замок женихов будет, когда все проснутся, — засмеялся Монтермар.
— Думаю, она уже положила глаз на Северуса, — заметила Вальбурга, — что-то она в нем увидела, раз так настойчиво расспрашивала.
***
Когда Луччиана осталась в своей комнате одна, она достала сквозное зеркало. Итальянка не была уверена, что оно сработает, так как расстояние было слишком большим, но попробовать стоило.
— Папа, папа! Ты слышишь меня? — сказала она в зеркало.
— Слышу не очень хорошо, а видеть — совсем не вижу тебя, bambina. Как у тебя дела?
— Дела хорошо, здесь все даже интереснее, чем я думала. Замок Дракона на острове в океане. И очень приличное общество — одни английские лорды и леди.
— Cara, ты помнишь, что ты обещала своему несчастному отцу?
— Папа! Сколько можно!
— Столько, сколько Орсини на каждом обеде будет вздыхать и говорить: «Как там твоя бедная Луччиана, все так же не замужем?»
— Папа, забудь. Ты помнишь, в детстве мы с тобой были в Епархиальном музее Милана и мне там понравился очень один портрет?
— Конечно помню, ты просила купить его. Но музей отказался продать нам работу Боттичелли, что, впрочем, не удивительно. Я тогда заказал для тебя копию, она же висит у тебя в кабинете, если не ошибаюсь?
— Ты будешь смеяться, папа, я тут встретила человека который очень, ты понимаешь — очень — на этот портрет похож. Прямо фамильное сходство!
— Ты думаешь, он…
— Никаких имён! Мало ли, вдруг тут уши кругом, я же еще ничего не знаю. Он тут лорд Принц, самый молодой мастер зельеварения за последние сто лет, ты наверняка о нем слышал как о Северусе Снейпе.
— Слышал, конечно. Принц, говоришь? Я узнаю все, что могу, об этом роде, откуда он произошел. А тебе он как, этот Принц?
— Что «как», папа?
— Понравился? Ты обещала все время думать о женихах!
— Я говорила, что в Англии буду думать, а пока я явно не там.
— Чувствую, что на твоей свадьбе я буду весь седой и страшный.
— Ты всегда будешь самый красивый! Ciao, babbo!
Примечание к части
¹ The Quill of Acceptance and The Book of Admittance (оригинал)
