— На Мадейре никогда не бывает слишком жарко или холодно. Люди называют её островом вечной весны. И поскольку наш остров совсем рядом, все это относится и к нему. Можно сказать, райское местечко. Весь остров — огромный ботанический сад, в котором растут удивительные растения. До открытия острова португальцами в начале пятнадцатого века был необитаем. Открыл его и близлежащие острова капитан Жуан Гонсалвеш Зарку, притом совершенно случайно: попал в шторм при исследовании берегов Западной Африки. Двумя годами позже он вернулся и назвал остров, покрытый лесами и окутанный туманом, Мадейра (Madeira — «древесина, дерево, лес» по-португальски). Считается, что Зарку, не сумевший пробраться через густые тропические заросли, поджег остров и опять уплыл. Пожар бушевал целых семь лет. После чего португальцы вернулись на Мадейру, образовав колонию и засадив удобренные пеплом и перегноем почвы сахарным тростником и виноградом.
— Прям все-все сгорело?
— Нет, конечно. Смотри вниз — сколько лесов! Это лаурисильва — старые лавровые леса, которые и пятьсот лет назад уже мало где можно было встретить. А всё люди! Некоторые деревья, растущие в лаурисильва, настоящие гиганты — их высота превышает сорок ярдов.
— А легенд никаких не знаешь о Мадейре?
— Легенды… Вот! Англичане считают, что первым человеком, прибывшим на остров Мадейра, был англичанин Роберт Машим. Именно от его фамилии и происходит название одного из городков острова — Машику. Об этом как раз есть романтическая легенда. Жили во времена правления Эдуарда III, в XIV веке, в Англии двое влюбленных — Роберт Машим и Анна д’Арфет. Любили они друг друга очень сильно, но из-за вражды между родителями не могли быть вместе. Тогда они сбежали из Англии во Францию в 1346 году. Но попали в сильный шторм. В Ламанше их корабль сбился с курса, и его унесло в океан, где несколько дней мотало по волнам и в конце концов грохнуло о скалы у берегов острова Мадейры — здесь они и умерли. Официально же считается, что Мадейра была открыта в 1419 году португальцами.
— Легенда твоя грустная, — припечатал Гарри. — Монте, а почему люди внизу нас не видят?
— Ну, как не видят... Почти: я могу сделать нас невидимыми, но отбрасываемую тень убрать, увы, не могу. Потому они видят нас в виде одинокого облака, но не задумываются, отчего облако так странно ведет себя, постоянно меняя направление движения. Это такие чары отвлечения внимания: когда на тебя смотрят, то не замечают совсем или замечают, но не придают значения увиденным странностям. Очень полезная штука и для драконов, и для магов.
— Монте, а ты научишь меня магии?
— Обязательно, и не только я, и не только магии! Скоро у тебя появится первый учитель, уже сегодня вечером я буду встречаться с кандидатами. К слову, пора бы нам возвращаться и приводить себя в порядок перед ужином.
Всю обратную дорогу изрядно уставший Гарри молчал. То тут, то там встречались внизу эти, как назвал их Гарри, яхты. Они были красивы и стройны, как морские птицы.
«
Ужин в этот вечер не затянулся — Гарри хоть и ел с аппетитом, но явно клевал носом, попытавшись в конце пристроить голову в креманку с лимонным парфе. Пришлось вызывать Ночера и эвакуировать ребенка из-за стола прямым курсом в кровать. Сам же Монтермар расположился на террасе своего кабинета с бокалом десятилетней сладкой мальвазии, отдавая дань дневному полету на её родину. Не то чтобы Дракон любил именно сладкие вина этого острова, нравилась ему из продукции Мадейры и десятилетняя полусухая мадера сорта Вердельо Барберито, которая всегда была в его погребах, но сегодня настроение было под мальвазию. Благодушно развалившись в плетеном кресле, он смаковал интересный букет и созерцал, как тонут последние лучи заходящего солнца в замершей воде океана.
Когда часы на башне стали бить восемь, появился Бехар и торжественно объявил:
— Кандидаты на должность гувернёра наследника собраны и ожидают аудиенции милорда! Прикажете представлять по одному или всех разом?
— Давай по одному, так получится лучше разобраться.
