Собирался гном со всей возможной тщательностью. Надел строгую, но сделанную из дорогих тканей одежду, лучшие ботинки, подкованные серебром. Старательно расчесался, переплел косы на голове и в бороде, использовав самое мирное и дружелюбное плетение в надежде, что уж Великий Дракон-то в этом разбираться должен — не первую тысячу лет живет, столько гномов повидал на своем веку. Придя на работу, Нулуккхиздих сразу отправился в отдел межрасовой лингвистики, чтобы узнать о значении пароля: вчера все только и смогли, что удивленно поразводить руками.
Встретил его сам глава отдела, мудрейший гном Хцеххлздеш:
— Коллега, мы провели глубокое исследование этой лингвистической конструкции и пришли к следующим выводам: она построена на людском языке. «Сантехника» — сокращение от «санитарная техника», обозначает оборудование для ванн и туалетов — там… раковины, ванные, унитазы и прочее. Конструкция же «полный отстой» может трактоваться двумя путями. Согласно первому, это устойчивое выражение примерно по смыслу соотносимо с «совершенно неприемлемое качество». Если же рассматривать каждое слово в отдельности, то мы имеем такой смысл: «отстой» — продукт, образующийся в результате осаждения находящихся в жидкости примесей или составных частей, «полный» — заполненный до пределов. Таким образом, господин Великий Дракон, возможно, намекает нам, что, согласно первой трактовке, качество нашей работы абсолютно неприемлемо, как что-то, что его раздражает в ванной или туалете. Согласно же второй, что он очень недоволен нашей работой так же, как был бы недоволен заполненным до краев унитазом с отстоем продуктов жизнедеятельности.
После этой ужасающей речи Нулуккхиздих застыл с непередаваемым выражением на лице, а Хцеххлздеш грустно улыбнулся ему, слегка похлопал по плечу — мол, ты там действуй по ситуации, а мы тут сделали все, что могли, — и мягко развернул к выходу из отдела. Главный поверенный банка на негнущихся ногах шел к себе в кабинет, чтобы забрать подготовленные к визиту папки с документами, но не дошел, так как в коридоре его перехватил сам управляющий и стал выяснять, разобрались ли со значением пароля.
— Да, разобрались: судя по всему, нам конец, — ответил Нулуккхиздих мертвым, ничего не выражающим голосом.
И пошел прямо по коридору, провожаемый полным ужаса взглядом Кхамдрышшаракха.
Когда стрелка на часах вплотную приблизилась к двенадцати, уже слабо ориентирующийся в пространстве Нулуккхиздих, держа в одной руке папки с документами, а в другой — пергамент-портключ, зубами рванул от него кусок, выплюнул его себе под ноги и с отчаяньем идущего на смерть четко произнёс: «Сантехника полный отстой», что бы там ни означали эти проклятые слова.
Монтермар ожидал визитера в своём кабинете, просматривая за рабочим столом прессу. То и дело он делал в ней пометки и откладывал по правую руку от себя те газеты, что его заинтересовали, а по левую — те, что отправятся в мусор. Большие часы на главной башне замка стали бить двенадцать, и где-то между шестым и седьмым ударами в комнате материализовался солидный, но жутко напуганный гном, так вцепившийся в свои папки, что пальцы его побелели.
Опасаясь еще сильнее напугать визитера, удивленный Монтермар, стараясь не делать резких движений, медленно поднялся из-за стола и плавным движением указал на два кресла. Широко и доброжелательно улыбаясь, произнес:
— Присядем? — и, чтобы визитёр хоть чуточку успокоился, дружелюбно подмигнул.
Видимо, это стало последней каплей, сломившей Нулуккхиздиха: глаза его закатились, и, не отнимая рук от прижатых к груди драгоценных папок, он рухнул, где стоял.
— Н-да, совсем измельчали коротышки — от простого подмигивания в обморок валятся! Страшно представить, что было бы, если бы я полез ему руку пожимать... Эльфы! Уложите уважаемого гнома на диван, папки с документами из рук вытащите и положите на мой стол. Принесите стакан воды со льдом, накапайте в нее хорошую порцию успокоительного, да еще положите ему на лоб мокрое полотенце.
И вот гном уже лежал на диване, а когда его лба коснулась влажная холодная ткань, он застонал и открыл глаза.
— Ну что, уважаемый, очнулся? — весело произнес Монтермар. — Так посмотришь: вроде гном, а в обморок упал, как нежная фея. Ты там вставай потихонечку: я гномов не ем, если ты не в курсе. Я тебя не для еды, а для дела пригласил. Вот уж не думал, что я такой страшный, на такое и обидеться можно! Ты сам-то кто будешь?
Осознав, что ситуацию нужно срочно исправлять, Нулуккхиздих сменил лежачее положение на сидячее и как можно более бодро доложил:
— Я управляющий вашим счетом, главный поверенный банка Нулуккхиздих, сын досточтимого ныне преставившегося Бундушатхрха, по чьим прямым указаниям, завещанным мне, тружусь на ваше благо.
