— Это хорошо, что Снейп жив и в порядке. Чего-то такого мы и ожидали от Дамблдора, когда собирали о нём сведения. Есть в этом одна любопытная деталь.
— Какая же? — поинтересовался Бёрк.
— Ты говоришь, его интересы представлял Дитер Йоган Кернер, глава «Kerner&sons»? — уточнила Амелия.
— Да, сам удивился, — ответил Дуэйн.
— Я вчера тоже имела удовольствие видеть в своем кабинете их представителя, но только одного из сыновей, Курта Кернера. Он представляет интересы леди Блэк по делу о попытке проникновения в Блэк-хаус, — рассказала мадам Боунс.
— И кто же тот самоубийца, который решил взломать эту кровавую крепость? — спросил с удивлением Дуэйн.
— Не поверишь — Дамблдор. И у меня есть показания авроров, их память о происшествии, а также письменные показания гоблина, управляющего делами рода — все они при этом присутствовали, — сказала Амелия. — Завтра в одиннадцать утра Дамблдор вызван для дачи показаний. Вот сижу думаю, как бы себя обезопасить от больших неприятностей, которые может принести это маленькое дело.
— Настаивай, чтобы Дамблдор пригласил своего адвоката; если будет отказываться, зови саму Багнолд. Обосновывай тем, что Альбус — лицо государственное, и его допрос ты не будешь проводить без должного наблюдения, — дал совет Бёрк. — А показания авроров и выемки памяти не могут случайно потеряться или измениться?
— Не могут, Кернер снял копии показаний, которые попросил меня заверить, а также запечатал сосуды с памятью. Они сейчас хранятся в моем сейфе, если завтра их там не окажется — крайней буду я, — сказала Амелия, — а Багнолд и Дамблдор будут только рады поспособствовать назначению своего человека на моё место.
— Кто-то еще знает об этом? — уточнил Дуэйн.
— Только я и адвокат. Авроров уже не было, когда я запирала всё в сейф, — ответила мадам Боунс.
— Тогда до утра всё доживет, можешь не волноваться. Хотел бы я тоже поприсутствовать, но, увы, нет повода напроситься. Предлагаю обмен — я сброшу тебе воспоминания о сегодняшнем совете, а ты мне о завтрашнем допросе. Потом вместе подумаем обо всем.
— Договорились, брат, — сказала Амелия, которая предчувствовала завтра большой скандал.
Лили с детьми сегодня окончательно перебралась в родительский дом. Здесь было спокойнее и гораздо удобнее. Роберт мог играть в саду, не выходя на улицу, а сама она — покачивать коляску с Рози, сидя на лавке. Утром она закупила продуктов на несколько дней, и Тильди занималась подготовкой ужина, а Лили размышляла.
