— Мои будут в шесть, но мы сначала будем общаться приватно, остальные от семи до семи тридцати. До восьми хотелось бы сесть за стол.
— Все будет вовремя, — пообещала Вальбурга.
***
После обеда Антонин и Монтермар ожидали в кабинете Нотта. Тот прибыл, а с ним приятного вида шатенка лет тридцати пяти — сорока и двое детей. Девочка была больше похожа на мать, а мальчик — копия Долохова, который, глядя на них, прослезился.
— Вы наш отец? — серьезно спросил Николас.
— Да, сын, но я только сегодня утром узнал о вашем существовании и безумно рад, что вы есть! Идите ко мне, я вас обниму.
Дети с опаской подошли к незнакомому им человеку, поглядывая на мать, которая им кивнула. Первые объятия вышли неуверенными и оттого неуклюжими, но начало было положено.
— Давайте, дети, вы немного посмотрите замок, наверняка вам интересно, куда вы попали, а взрослые чуть-чуть поговорят, — сказал Дракон. — А как только мы закончим, вас сразу позовут. Договорились?
Брат с сестрой дружно кивнули. Монтермар вызвал Сириуса — как обладателя самого легкого характера — и попросил его провести детей по стене и показать им все, что они захотят. Тот с готовностью согласился и увел Ирэн и Николаса, пообещав им, что они увидят много интересного.
— Я сейчас кое-что скажу от себя и оставлю вас одних, — сказал Дракон. — Мисс Брэдли, то, что вы скрыли детей на то время, было очень правильно. Но сейчас я бы просил вас дать Антонину возможность признать их и принять в род. Не мне вам объяснять, что с родовой поддержкой их магия станет сильнее. И подумайте о том, что вам предложит Антонин. Я же со своей стороны предоставляю вам и детям проживание в моем замке на неограниченный срок, что бы вы ни решили. А теперь я покину вас, встретимся вечером на приеме. Антонин, не забудь распорядиться эльфам насчет одежды для мисс Брэдли и детей, и вот, — он протянул Долохову маленький пергамент, на котором было написано: «Если согласится на свадьбу, помолвочные кольца в правом верхнем ящике стола в зеленом футляре», а сам направился в мастерскую, где рассчитывал найти Раба и Рея, так как помнил, что обещал им сегодня попозировать.
Через двадцать минут с крыши донжона под восторженные крики Раба, Рея и Барти взлетел угольно-черный дракон. Он отлетел подальше, а потом направился прямо на зрителей: Рей делал колдографии, а задачей Раба и Барти было смотреть с разных ракурсов, чтобы потом извлечь воспоминания. Монтермар, как и обещал, громко поревел и подышал огнём, но аккуратно, стараясь не задеть замок. Сириус и дети Долохова как раз были на стене замка, и это зрелище привело их в дикий восторг. Такого они от сегодняшнего визита точно не ожидали.
— Надеюсь, мама согласится на предложение отца, — тихо шепнул Николас Ирэн. — Жить в замке с драконом на острове в океане — это не в каморке над рестораном с одной кроватью на троих.
— И отец наш, по-моему, добрый человек, по крайней мере, он был искренне рад нас всех видеть, — шепнула ему в ответ сестра.
В этот момент рядом с ними возникли мать с отцом, доставленные эльфом.
— Дети, — сказала Аннабель, сверкая помолвочным кольцом с бриллиантом на пальце, — ваш отец сделал мне предложение выйти за него замуж, и я его приняла.
— Урааааа! — радостно закричали Николас и Ирэн.
— Здорово, поздравляю, — сказал Сириус, хлопнув по спине Долохова, — на свадьбе погуляем!
Примечание к части
23 августа 1985
Глава ДМП Амелия Боунс и старший партнёр «Kerner&sons» Дитер Йоган Кернер ожидали в кабинете Амелии визита госпожи министра, Миллисент Нормы Багнолд, для дачи показаний по делам «О незаконном удержании без суда и следствия в течение трех лет и десяти месяцев наследника рода Блэк в тюрьме Азкабан» и «О препятствовании принятия законным наследником рода титула лорда и главы рода». По требованию адвоката Уэсли Эдварда Прайса при даче показаний мог присутствовать ограниченный круг лиц, потому, кроме самой Амелии и адвоката Блэков, в кабинете был только старший следователь Питер Ругхарт, который исполнял обязанности секретаря.
Ровно в десять утра госпожа министр и её адвокат прибыли для дачи показаний. Присутствующие поздоровались друг с другом и формально представились, хотя все и так были знакомы.
— Я хотел бы сделать заявление от имени моей клиентки, — начал первым адвокат министра Уэсли Прайс.
— Мы готовы его выслушать, — ответила мадам Боунс.
— При подготовке к даче показаний мадам Багнолд просматривала свои воспоминания в Омуте памяти и обнаружила пробелы в нескольких днях. После этого она обратилась ко мне за помощью, и мы пригласили для исследования наличия возможных внешних воздействий на память и сознание госпожи министра мастера менталистики Морриса Бригса. Вот его экспертное заключение:
