На что она рассчитывала — непонятно. Лили вообще не удавалось беспалочковое колдовство, а невербальное — только время от времени, и то слабо. Но в этот момент, на пике гнева, ей неожиданно все удалось в лучшем виде, и режущее заклятье отхватило Дамблдору примерно половину бороды. Лили, с радостным воплем отпрыгнув от светлейшего, держа в вытянутой вперед руке свой трофей, с гордостью продемонстрировала его Джеймсу! И уже открыла рот, чтобы что-то выкрикнуть, как сзади в неё ударил Петрификус Тоталус, сдвоенный с Инкарцеро для надежности. Парализованная и связанная путами Лили, не ожидавшая подлого удара в спину, с обиженными глазами упала на ковер. Единственным утешением в этом позорном положении стало то, что лохматый трофей был намертво примотан к ней наколдованными веревками. Со стороны кресла раздались громкие неспешные хлопки:
— Предлагаю ничью! — сказал Джеймс. — И поговорим о деле.
— Джеймс, мальчик мой, что тут у вас случилось? — Дамблдор заполошно ощупывал остатки былой роскоши на лице.
— У нас тут случилось отсечение от рода, и мне очень интересно, как это так вышло?
— Мальчик мой, возможно, это какое-то недоразумение, у рода же нет главы, кто мог тебя отсечь?
— Я уже был сегодня в банке. Отсечен не только я, но и Лили. Ритуал провел Глава Рода полным отсечением, даже с лишением права носить фамилию. А еще посмотрите вот сюда и объясните мне, как это понимать? — и Джеймс дал в руки Дамблдору злосчастный пергамент. — Получается, что все это время вы знали о венцах отверженных и скрыли это от всех! И от нас тоже!
— Мальчик мой, не хотел тебя расстраивать, искал средство, как снять их...
— Вы чушь-то не порите! Я вам не маглокровная хаффлпаффлка! Я бывший наследник рода и точно знаю, что это неснимаемо! Это значит, что мне никогда, ни при каких условиях не стать лордом, и все эти ваши планы —наглая ложь! Мне бы первого клейма предателя хватило, чтобы понять, что ничего не будет. И я уверен, что вы видели с самого начала, как проявилась печать, потом оковы и ошейник. Видели и врали!
— Вот тут ты ошибаешься, мой мальчик, — зажурчал светлейший маг. — Не мог я видеть те метки, не так они были сильно выражены, как венец.
— Я вам не верю, но тем не менее спрашиваю, что теперь вы намерены предпринять, чтобы максимально исправить ситуацию.
На самом деле Дамблдору еще неделю назад было бы выгодно, чтобы Лили с Джеймсом и своими детьми просто исчезли. Но обязательно без следа, а то как потом объяснять, откуда вместо давно уже умерших людей появились свежие трупы их и детей. Но сейчас уже бывшие Поттеры просто становились опасны для его далеко идущих планов. С таким настроем им ничего не стоит просто взять и выйти из подполья и порушить всю многолетнюю работу. Надо тщательно все продумать, а пока дать им надежду и чем-то озадачить, пусть думают, что он все еще их надежный союзник.
— Да, Джеймс, тебе, скорее всего, не стать лордом, но ты можешь стать регентом при наследнике. Когда Гарри погибнет, Роберт станет законным наследником, а ты его регентом.
— Это невозможно. В данный момент я просто биологический отец всех детей, как сквибка с контрактом на вынашивание. Физическое родство есть, родительских прав нет.
— Тогда нужно получить опеку над детьми, — сказал Дамблдор и быстро поправился, чтобы Джеймс не вздумал получать опеку и над Гарри тоже, — над Робертом и Розой.
— Отверженным не дадут опеку над членами древнего и благородного рода.
— Дадут, Гарри не простой член Рода, а опеку я для него пробил даже для маглов, а уж твой-то вопрос совсем простой. Только у вас нет фамилии.
— Гоблин в банке сказал, что есть возможность получить право на техническое ношение фамилии Поттер, как простой маг-однофамилец, но для этого надо подать прошение Главе Рода. Да! И я так и не понимаю, кто стал Главой Рода, я и моя семья — последние в роду.
И тут у Дамблдора в мозгах бздынькнул тревожный колокольчик и завертелись отдельные концы мыслей, которые пытались сложиться во что-то важное.
