Потомков у Слизерина оказалось два. Один из младшей линии, сын Меропы Гонт и Тома Реддла-старшего Том Редд-младший, и один из главной линии, предполагаемый наследник Слизерин — Лили Эванс. И что еще более удивительно, потомком Антиоха оказался все тот же Том Реддл-младший. «Потомок младшей линии не может убить главу рода или наследника главной, тем более беременного другим наследником, Магия рода ему не даст, значит, нужно каким-то образом организовать нападение Тома на Лили Поттер, и тогда, а что тогда… тогда ничего, я получу только камень, в лучшем случае. А если так — пусть Поттеры родят этого ребенка, он станет наследником и Слизерина, и Игнотуса Певерелла, и когда Том на него нападет… А зачем? Зачем ему нападать на ребенка? А потому, что этот ребенок будет для него опасен…. А чем опасен? Чем опасен… чем опасен… А тем, что он сможет в будущем его победить, потому что… Вот! Пророчество! Будет пророчество!..» — план в голове у Альбуса начал вырисовываться.
В январе в трактире у брата был сыгран спектакль «Подслушанное пророчество» в исполнении Альбуса, Сивиллы Трелони (будущей преподавательницы прорицаний) и брата Альбуса Аберфорта. Зрителем был назначен друг детства Лили Поттер — Северус Снейп, который служил Темному Лорду по идейным убеждениям и гарантированно о пророчестве должен был рассказать. Альбус выбрал этого юношу еще и по другим причинам. Гоблины не первый год пытались его призвать принять Род Принц, коего он был единственным наследником. Но Снейп не знал об этом благодаря хитрому заклинанию Альбуса, которое перенаправляло всех сов из банка, посланных к нему, в кабинет директора; потом как-нибудь можно будет поживиться деньгами весьма значительного состояния богатой семьи Принц (как — он придумает). И еще, когда Снейп поймет, что пророчество о его драгоценной Лили, с большой долей вероятности он прибежит к Дамблдору, а там можно будет из него клятв разных вытрясти или еще как-то его использовать.
Всё прошло, как по нотам. Тому о пророчестве про него и ребенка, который родится в конце июля, сообщил Снейп. Поттерам и Лонгботтомам (срок у них примерно одинаковый) — сам Альбус. Поттеров удалось убедить уехать из родового мэнора, где они жили, в небольшой наемный коттедж в Годриковой Лощине, который предполагалось накрыть Фиделиусом, чтобы вроде как их никто не нашел. А на самом деле просто в мэнор Поттеров Лорду было бы гораздо труднее попасть. Родители Джеймса даже не знали, что Лили была в положении («чтобы до Воландеморта не дошли слухи», было решено никому, кроме тех, кто уже в курсе, не говорить). Лонгботтомы сказали, что сами разберутся, где им жить, но Альбуса они и не очень волновали.
30 июля 1980 года у Лонгботтомов родился сын, которого назвали Невилл. 31 июля Лили тоже родила мальчика, названного Гарри Джеймс. Увидев появление внука на семейном гобелене, Флимонт Поттер немедленно призвал сына для разговора. Джеймс рассказал ему всё, как есть — про то, что они с Лили члены Ордена и ведут тайную войну с Темным Лордом, что было пророчество про их сына Гарри, которого они теперь прячут. Флимонт был в шоке от таких новостей. Они с Юфимией думали, что дети просто хотят пожить самостоятельно в уединении, а тут такое. У отца с сыном завязалась бурная дискуссия о том, чем занимается в тайне от отца наследник рода, воюя вместе с непонятно каким отребьем против своих родственников (а все чистокровные в той или иной степени связаны кровными узами) за идиотские идеи выскочки Дамблдора. За «идиотские идеи» и «отребье» Джеймс обиделся. На что Флимонт сказал, что если он узнает, что сын еще финансирует эту банду, он лишит его содержания, и вообще — срок ему месяц. Если тридцать первого августа его семья не будет в мэноре, Джеймс больше не будет наследником.
Джеймс вернулся в коттедж расстроенный. Он действительно брал из сейфа большие суммы для нужд Ордена по просьбе Дамблдора, и если отец узнает об этом и лишит его статуса наследника, как обещал, как они с Лили будут жить? Лили, более яростный на тот момент адепт идей Дамблдора, а кроме того, обеспокоенная мать, сказала, что скоро все эти титулы значения иметь не будут, а Джеймс всегда может пойти работать в Аврорат. Вот Сириус Блэк же после того, как его изгнали из семьи, работает и живет нормально. Джеймс весь месяц не находил себе места: и статуса наследника рода лишаться не хотелось, и обеспеченной жизни тоже. Лили и зачастивший к ним Дамблдор уговаривали его остаться в Годриковой Впадине, так как «это нужно для безопасности Гарри». Джеймс согласился.
