Когда младшие Поттеры в мэнор не вернулись, первого сентября 1980 года Флимонт назначил наследником вместо сына своего внука Гарри Джеймса, о чем сообщил Джеймсу письмом. Там же он написал, что дал распоряжение гоблинам сменить статус его хранилища с сейфа наследника рода на его, Джеймса, личный сейф. Проверять в нем остаток денег он не станет, но и пополнять его тоже больше не будет. Вот что у него там осталось, на то и живите. Для Гарри он создал новый сейф наследника, но прямого доступа у Джеймса и Лили к нему не будет. Только через поверенного рода и исключительно для нужд Гарри. Также, если Джеймс и его супруга не прекратят участвовать в противозаконных делах, они с Юфимией заберут Гарри для достойного воспитания наследника рода, чего такие родители ему обеспечить, скорее всего, не смогут.
Джеймс Лили письмо читать не стал. Денег в сейфе было еще достаточно, а остальное как-нибудь утрясется, решил он.
Время бежало быстро, Гарри рос, и все было хорошо. Вот только когда Блэк подарил Гарри зеленую плюшевую змею, Гарри на нее подозрительно зашипел. Был вызван Дамблдор. Прослушав «милое шипение», он сказал — это парселтанг. Поттеры были в ужасе — откуда у их ребенка такой темный дар? Джеймс вообще решил, что он не его сын. Лили, рыдая, сварила зелье родства, и мужу пришлось извиниться, но к Гарри он стал относится настороженно. На руки старался не брать, о катании на метле речи и вовсе не шло. Часто про себя Джеймс думал, что сам охотно бы вернулся с Лили в мэнор, по жизни в котором очень скучал, оставив этого странного тёмного сына тут с кем-нибудь из Ордена, но понимал, что без внука отец просто не примет его обратно.
27 апреля 1981 года Дамблдор получил неожиданное приглашение от лорда Поттера посетить завтра его мэнор «для важной беседы». Не думая ни о чем плохом, Альбус прибыл в поместье через камин прямо в кабинет хозяина. За своим столом (тем самым, который исчез вчера из его кабинета в Хогвартсе) сидел очень серьезный Флимонт Поттер. Он, глядя на Дамблдора, сказал, что разговор у них будет очень серьезный и секретный, ради этого он даже домовиков отправил до вечера в другой дом. Далее он сообщил, что провел расследование и выяснил всю его, Альбуса, подноготную. И что он знает и про папашу-маглоубийцу, и про дружбу с Гриндевальдом, по факту которой есть большой вопрос насчет дуэли и звания победителя. А также о деятельности его нелегальной организации, которая занимается убийством граждан магической Британии по их собственному выбору. Вот, к примеру, беременная Анна Долохова.
Альбус помолчал, потом спросил, что если допустить, что это является правдой, для чего лорд Поттер ему это все рассказывает? Флимонт Поттер ответил, что он хочет, чтобы Дамблдор ушел со всех своих постов и уехал навсегда из страны, а свою организацию распустил, а если нет, то завтра вся эта информация будет на первой полосе Пророка. Считав поверхностные мысли лорда, Альбус понял, что тот так и поступит. Это был конец всему, на что он работал семьдесят с лишним лет, вот именно тогда, когда до самой главной его цели — получения всех Даров Смерти — осталось буквально полшага. Дамблдор никогда никого раньше не убивал, но сейчас понял, что сможет.
Бузинная палочка плавно и незаметно под его балахоном скользнула ему в руку: «Авада Кедавра». Флимонт Поттер так и остался сидеть в своем кресле прямо с открытыми глазами, но уже неживой. И вдруг за спиной раздался женский вскрик. Это Леди Поттер пришла узнать, не надо ли подать чаю. «Авада Кедавра», — еще раз повторил Альбус. Свидетелей не должно было остаться. Дамблдор стал искать документы, про которые думал Поттер перед смертью, что должны лежать у него в столе. Ящики ни одним заклинанием не открывались. Пришлось ему забрать их вместе со столом, который он уменьшил и сунул в карман. А потом вызвал орденцев...
И тут в сознание директора ворвался голос Грюма:
— Альбус, ты там спишь, что ли? Сам сказал — дело срочное! Я уже минут пять тут стою кричу! Открой камин — я зайду, расскажу, как выполнил твоё важное дело.
Примечание к части
9 августа 1985 года
Дамблдор, наконец очнувшись от своих мыслей, махнул в сторону камина палочкой и сказал:
— Заходи, Аластор, не сплю я — так, задумался.
Из камина тут же, тяжело припадая на ногу с протезом и громко стуча по полу своей палкой, больше похожей на посох, вышел Грюм.
— Побывал я по указанному адресу. Тетка эта, как я понял, та еще мегера. Ставить на себе эксперименты я не стал. Сомнус Максимум успокоил и её саму, и всех её мерзких псов. Потом Фините и Империо, и я уже знаю, что Гарри там нет и не было.
— Плохо, очень плохо. Как же мне найти его?
— Если кровь его есть, скажи своему пожирательскому протеже, пусть сварит зелье поиска.
— Кровь есть, Северуса нет, в отпуск куда-то уехал.
— Так вызови!
— Да не могу я! Ни Патронусы, ни совы его не находят!
— Как это не находят? Он в Азкабане, что ли, отпуск проводит? Другого такого места нет!
