Сила неведомая полностью

– Всё это очень хорошо! – сказал он. – Но ты забываешь о денежных интересах. Война всегда начинается из-за денег – не народы развязывают их, а «компании». Твоя штуковина не истребит компании по всему миру. Правительства не заинтересованы в уничтожении их собственных финансовых потоков. Предположим, правительство США примет твоё предложение и получит в единоличное владение и собственность твоё открытие и предоставит тебе письменный, заверенный подписями и печатью обет, но это вовсе не значит, что они не нарушат его при первой же возможности. В наши дни правители нарушают свои обещания столь же легко, как разбивают яйцо себе на завтрак. И у них будет огромное оправдание перед тобой уже просто на почве «бесчеловечности».

– А война не бесчеловечна? – произнёс Ситон. – Применение моего открытия было бы не хуже войны.

– Естественно! Но война приносит выгоду определённым общественным сегментам. Тебе стоит об этом задуматься! – И маленькие проницательные глазки Гвента блеснули сталью. – Деньги! Деньги! Магазины, еда, одежда, транспорт – все эти вещи во время войны превращаются в целые состояния для поставщиков, в то время как твоё истребление нации будет значить лишь потерю средств. Потеря жизней не имеет значения – это никогда не было важно – только не для правительств! Однако потеря денег – о да! – это совершенно другое и намного серьёзнее!

Циничная улыбка витала на его лице во время этой речи, и Роджер Ситон, стоя напротив него с гордо вскинутой головой и лицом, оживлённым силой мысли, выглядел словно викинг, убеждающий некого невосприимчивого вассала.

– Так ты полагаешь, что США не примут моего открытия? – сказал он. – Или, если и примут, то слову их правительства нельзя будет верить?

Гвент пожал плечами.

– Конечно, нашему правительству можно доверять, но не более, чем любому другому правительству в мире, – промолвил он. – Вероятно, чуть больше. Но оно сможет реабилитироваться даже в случае нарушения этого обещания, которое требует столь бесчеловечного акта несения денежных убытков! Понимаешь? Война – акт бесчеловечный, но она приносит значительные выгоды тем, кто её планирует, это и есть вся разница между гуманностью и негуманностью!

– Что ж, ты сенатор и тебе виднее! – отвечал Ситон. – И если твоё мнение противоречит моему предположению, то я не стану убеждать тебя в него поверить. Но раз уж я жив и стою здесь, разговаривая с тобой, то можешь поставить свой последний доллар на то, что если ни США, ни какая-либо другая страна не воспользуется возможностью, которую я им предлагаю для того, чтобы удерживать народы, как собак на привязи, то я и сам смогу их удержать! Я! Одна единица из всего множества миллионов людей! Да, мистер сенатор Гвент, клянусь! Я стану властелином мира!

Гвент молчал. С методичной заботой он стряхивал пепел со своей сигары и наблюдал, как он падал вниз, словно это было некое редкое и любопытное зрелище. Ему нужно было несколько минут подумать. Он бросил быстрый взгляд на высокую атлетическую фигуру над ним, с прекрасным лицом и сверкающими глазами, и слова «Я стану властелином мира» породили в нём неприятную дрожь. Один человек на планете, обладающий силой, способной уничтожать народы, – это представлялось вполне фантастической идеей, и всё же наука могла сделать её возможной! Он припомнил одну недавно прочитанную книгу о радиоактивности, в которой его поразило следующее высказывание: «Радиация – это взрыв великой силы; высвобождаемая энергия в миллионы раз превышает мощность любого известного доселе взрывчатого вещества; одна бомба, заряженная подобной энергией, будет равна миллионам бомб такого же размера и мощности, используемых в окопах. Человеческий разум ужасается мысли о том, что может случиться, если подобная сила будет использована в разрушительных целях; один самолёт способен увезти достаточное количество вещества для уничтожения целой армии или для того, чтобы превратить величайший город в руины вместе со всеми жителями». Автор этой книги заявил, что доныне ещё не изобретено средства для сохранения и накопления этой чудовищной энергии с этой целью, однако Гвент, глядя на Роджера Ситона, сказал про себя: «Он его нашёл!» И это впечатление, прочно укоренившееся в его мозгу, было достаточно пугающим и действовало ему на нервы.

После продолжительной паузы он медленно проговорил:

– Что же, «властелин мира» – это весьма высокое звание! А теперь послушай, Ситон! Ты простой, прямодушный человек, как и я, насколько мне позволяет быть таковым моя работа. Чего ты хочешь добиться? Какова твоя конечная цель? Ты говоришь, что деньги тебе не нужны – и всё же деньги – это главная цель всех амбиций. Тебя не волнует слава, хотя ты мог бы снискать её, едва пошевелив пальцем; и, я полагаю, тебе не нужна любовь…

Ситон искренне рассмеялся, взъерошив волосы рукой и откинув их назад со лба.