После еды мы закончили с поклоном, но занятия продолжились. Нас посадили за парты, и снабдили перьями, чернильницами и свитками плотной бумаги. И мы начали записывать под диктовку фразы, которыми правители разных стран обмениваются при встрече, правила приема делегаций таких народов, как эльфы, дриады, гномы и даже тролли. Хотя, как я поняла, величайшим почтением для последних было бы полное отсутствие всяких правил и церемоний. Я снова ощутила себя на лекции в душной аудитории под монотонную речь преподавателя и начала засыпать. Правда, в этот раз меня постоянно отвлекали кляксы на бумаге и доводило до нервной почесухи свойство пера то оставлять на бумаге жирную черту, то полностью терять способность к оставлению вообще каких бы то ни было следов. Сомневаюсь, что позже я пойму хоть строчку из написанного.
Избавила меня от мучений девушка из кухни, которая прислуживала за завтраком, принеся радостную весть о том, что обед готов.
— Спасибо. Накрывайте на стол — мы сейчас будем.
Девушка ушла, а Парадикта жестом дала нам понять, что мы должны оставаться на местах, и продолжила.
— Девочки, теперь каждое утро у нас будут проходить занятия тут, за исключением уроков верховой езды (Я хмыкнула, представив здесь уроки верховой езды). После обеда у вас будет два часа на сон, а потом, до ужина самостоятельные занятия в библиотеке, — она указала на дверь, которую я сначала не заметила. — На этих занятиях я присутствовать не буду, но время от времени буду проверять вас и отвечать на вопросы, поэтому увильнуть, — она посмотрела на меня, — не получится. Ну и последнее: до завтра вы должны выучить сегодняшнюю лекцию.
Я глянула на свиток, спускавшийся до пола, и вздохнула так громко, что Парадикта посмотрела на меня с укоризной, а Анька с какой-то снисходительной улыбкой.
Ну обед, к моей радости, все-таки напоминал обед: огуречный салат, суп, в котором почти ничего не плавало, немного риса и куриное мясо, ну и конечно сок. Все это подавалось по порядку, только после того, как все съедали предыдущее блюдо, и сопровождалось сменой столовых приборов, так что обед затянулся.
Когда нас отпустили, я быстро поднялась наверх, сняла туфли, дурацкий венок и прямо в платье завалилась на кровать. Заснула моментально несмотря на неудобную кровать: я привыкла дома спать одна на двуспальной кровати, и эта стандартная «больничная» койка казалась мне узкой.
— Эль Ольга! Эль Ольга! Проснитесь!
Я открыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо Рины.
— Мы проспали.
— Как проспали? Что? — я вскочила на ноги.
— Мы проспали ваши занятия. Сейчас уже время ужина. Надо торопиться, а то госпожа Парадикта будет недовольна.
— Почему "мы"?
Рина опустила глаза и замолчала.
— Рина!
— Я пришла вас будить, когда другие Эль уже ушли, — тихо начала она. — В комнате было так тихо, а вы так хорошо спали, и я решила дать вам поспать еще пару минут и присела на кровать… Наверное, я заснула…
— По-моему, не «наверное». И что нам будет?
— Если вы не опоздаете на ужин, ничего. Если, конечно, кто-нибудь не проговорится.
— Тогда пошли, — я не испытывала никаких угрызений совести, от того, что пропустила занятия: студенческая жизнь полностью истребила у меня это чувство. Но слушать еще одну порцию наставлений мне не хотелось.
— Подождите. А прическа?
— Давай, — я подала ей венок и шпильки, а сама быстро начала расчесываться, безжалостно выдергивая спутанные волосы.
Рина быстро закрепила венок и разгладила слегка помятое платье.
— Ну как? — спросила я.
— Хорошо, — улыбнулась Рина и мы быстро выбежали из комнаты как раз вовремя, чтобы незаметно затесаться в стайку девушек, идущих из библиотеки на кухню.
— Парадикта заходила? — шепнула я Аньке, поравнявшись с ней.
— Да, в самом начале. Я ей сказала, что ты сейчас спустишься.
— Спасибо, — выдохнула я.
— А ты где была?
— Проспала, — Анька снова улыбнулась своей снисходительной улыбкой, и меня это уже начинало бесить, но я все-таки была ей благодарна за ее «пособничество» и быстро подавила раздражение.