Алаис погладила корону кончиком пальца.
– Примеришь? – предложил Луис.
Женщина взяла ее в руки, потом повертела – и покачала головой.
– Нет. Не могу. Прости…
– За что?
– Хм-м…
Поцелуй получился горячим и страстным, но продолжения не последовало. Вместо этого Луис подхватил скипетр с гальки, взвесил в руке…
Для такой тонкой палочки, он был удивительно тяжелым. Словно руку вниз оттягивало, да и пальцы покалывало, морозило…
– Неприятно.
– Мы лишь носители королевской крови, не Короли. Нам и не должно быть приятно.
– У тебя общая кровь с твоим ребенком. Тебя он тоже морозит? – уточнил Луис.
Алаис коснулась рукой живота. Подумала, приложила к животу корону.
– Нет. Даже приятно, словно тепло идет…
– Скипетр?
Он тоже не вызвал у Алаис неприятных ощущений. Наоборот, хотелось крутить безделушку в пальцах, сунуть в карман, забыть за пазухой…
– Будем считать, что это доказано. Королю быть.
– Человеку с королевской кровью. Луис, ты всерьез считаешь, что все обрадуются возвращению государя? Если даже мы, герцоги, не рады?
Луис и не сомневался – не обрадуются.
– Нам придется завоевывать для сына королевство?
– Тимары, надо полагать, что-нибудь придумали, триста лет изобретали.
– Вряд ли нам подойдут их идеи.
– Тогда надо изобрести свою. Что у нас есть?
– Да ничего. Ты – беглая герцогиня, я не менее беглый сын Преотца…
Алаис подняла брови.
Луис покачал головой в ответ.
– Но почему нет?
– Он мой отец. И я не думаю, что это получится.
– А нам и не завтра надо. Лет за двадцать он смирится с этой мыслью, а там и оценит?
– Нет. Он захочет править и властвовать, а это… запрещено. Короли всегда сами принимали решения, всегда были свободны…
– Почитаем?
Луис кивнул.
– Разумеется… а все же попробуй, хотя бы приложи корону ко лбу?
Алаис медленно подняла тяжелый венец, блеснувший в лунном свете, но надеть так и не смогла.
– Нет. Не могу…
Шорох оборвал их беседу на полуслове.
Алаис испуганно вскочила, завертела головой по сторонам, прижимая к себе реликвии, Луис огляделся – и метнулся влево, туда, откуда донесся шорох.
Тьер Даверт мог не только посылать в бой своих людей, сам он мог заменить любого из них. Вот и сейчас…
Движение он заметил краем глаза, но не сплоховал – и в темноту полетела горсть камней.
Тень увернулась, блеснул кинжал, но силы были не равны. Луис легко выбил оружие, перехватил нападавшего и потащил к Алаис. Женщина уже успокоилась и вновь опустилась на расстеленный плащ. Правда, реликвии подгребла к себе поближе.
– Кто это?
– Не знаю. Он нас подслушивал.
– Вот как? – Алаис скептически оглядела невысокого щуплого человека.
А ведь такой может.
Неприметное лицо, пыльно-русые волосы, пыльно-синие глаза, весь он какой-то незаметный… Таких не видят ни в толпе, ни даже столкнувшись в упор и глядя ему прямо в глаза. Если бы шпион сам себя от изумления не выдал, они бы точно его не увидели.
Повезло.
– Кто ты такой? – Луис невежливо встряхнул добычу.
Едва не получил вторым кинжалом в бок и обиделся.
Удар – и мужчина распростерся рядом с плащом.
– Пусть отдохнет пару минут. А я пока посмотрю, что это за птичка такая…
В карманах у неизвестного подглядчика почти ничего не обнаружилось. Два кинжала, кошелек с небольшим количеством серебра и парой золотых монет, надкусанное яблоко, грязный носовой платок, моток бечевки и пробка от бутылки.
– Негусто…
Алаис подбросила на ладони пробку от бутылки, поймала, понюхала.
– Запах еще не выветрился. Мне кажется, что это дорогое вино?
Луис последовал ее примеру.
– Пожалуй что. Приведем в чувство и расспросим?
– Почему нет?
До приведения в чувство Луис аккуратно увязал мужчину по рукам и ногам, оторвал ему воротник и манжеты – на всякий случай, и только потом принялся хлестать по щекам. Алаис чуть поморщилась, но спорить не стала. Не худший способ, чтобы привести в себя.
И верно, мужчина застонал, пошевелился.
– Ты кто такой? – начал допрос Луис.
Запираться мужчина не стал.
– Крош Дампи, рыбак я, выпил вот немного, а моя пила…
– А вином не пахнет, – уличила Алаис.
– Да врет он нагло. – Луис едва не фыркнул от возмущения. – Ты на его руки посмотри, он же отродясь сеть не тянул!
Алаис посмотрела.
Руки как руки, обычные, бледные, с тонкими пальцами и чистыми ногтями. Да. У рыбака.
– Понятно.
– Я в коптильне работаю, для сетей силой не вышел. – Мужчина решил врать до конца. Алаис демонстративно принюхалась.
– А рыбой от тебя не пахнет. Сколько раз в день моешься?
– Я сегодня не…
– Луис, я долго буду слушать это наглое вранье?
– А что ты предлагаешь с ним сделать?
– Убить – и пойти спать.
Луис едва рот не открыл от удивления, но потом заметил в глазах Алаис веселые искорки.
– Можно и убить, но что сделаем с телом?
Алаис и не задумалась.
– Или в море бросим, или здесь оставим.
– Найдут.
– И плевать. Мы нужны старейшинам, а этот тип – вряд ли.
Умирать «типу» не хотелось. Он подозревал, что его просто ломают, но… кто их знает?
– Маритани прогневается на вас!
– Ничего, переживем, – отмахнулась Алаис. – Убивай, да и пойдем.
Луис послушно достал один из трофейных кинжалов.
– Опять ты весь кровью уделаешься…
