Однако сначала я хотела посетить свою любимую выставку: керамика, изображающая Комедию дель арте. Я поднялась на второй этаж, где стеклянные кабинеты вмещали скульптуры сцен итальянского уличного театра шестнадцатого века. Приступив к осмотру выставки, я медленно переходила от одной экспозиции к другой, восхищаясь деталями и тонким мастерством произведений. В зале было слишком тихо, и я осознала, что на носочках перехожу между демонстрациями, как будто я могла нарушить внутреннее спокойствие скульптур, если шагну слишком громко.
Тишину нарушил голос позади меня.
— Красиво, не правда ли?
Я подпрыгнула и от испуга развернулась.
— Дэниел! Что ты здесь делаешь? Откуда ты узнал, что я здесь? Я думала, ты болеешь.
— Хмм. Маленькая, невинная ложь, я боюсь, — угрюмо пробормотал он, пока шел ко мне. — А что касается того, что я здесь делаю, я надеялся, когда ты сказала моей маме, что после занятий можешь прийти сюда, ты не бросила слова на ветер или пыталась впечатлить. Я ждал снаружи в час дня, надеясь увидеть тебя.
Я рукой показала на комнату.
— Ну, вот я и здесь. Что происходит? — Я всматривалась в его лицо. Он казался уставшим, но не выглядел больным. На самом деле, он выглядел прекрасно.
— Вот, иди садись. Он повел меня к коричневой, кожаной скамье, стоящей у стены. — Нам нужно поговорить. Нормально. Никаких игр разума или самоуверенных комментариев.
Я подняла руки в знак капитуляции.
В зал галереи вошли четыре безупречно одетых женщины среднего возраста с такими же безупречными прическами. Дэниел вежливо им кивнул, а затем сжал губы в тугую линию.
— Ты не хотела бы спуститься в ресторан галереи и выпить кофе? Я угощаю?
— Звучит прекрасно. — Моё сердце увеличилось в несколько раз.
Я не знала, куда точно это ведёт, но его поведение было лишено его привычной храбрости и официоза, и мне казалось, будто я стояла на краю судьбоносного момента. Дэниел повел меня вниз, в ресторан, интерьер которого был ясным и просторным; самой впечатляющей особенностью были окна от пола до потолка, охватывающие три стороны помещения.
Администратор тепло поприветствовал Дэниела, пожимая ему руку.
— Мистер Грант, очень рады вас видеть. Как поживает ваша мама?
— Гвен в порядке, Майкл, спасибо. Можно мне вот тот столик у окна, пожалуйста, — сказал он, его тон был уверенным и повелительным.
— Конечно. Джанин проводит вас к столику. Пожалуйста, передайте вашим родителям мои наилучшие пожелания.
Дэниел кивнул, и молодая женщина повела нас к выходящему на запад окну. Она собиралась передать нам меню, но он остановил её, подняв руку.
— Мы просто будем кофе, спасибо. Если ты не хочешь взглянуть? — спросил он меня.
— Нет, кофе будет отлично.
Дэниел глубоко вздохнул, склонился на стул и положил руки на бедра.
— Я не знаю с чего начать, — признался он.
— Ну, можешь начнешь с того, что ты пропустил сегодняшнее занятие? Я не знаю, как ты себя чувствуешь, но выглядишь очень здоровым, — подсказала я.
— Полагаю, это хорошее начало, — сказал он, потирая подбородок. — Если говорить честно, я думаю, я не смог бы встретиться с тобой лицом к лицу в одном помещении. Мое поведение в субботу было возмутительным.
Подошла официантка с нашим кофе, и мы наклонились назад, чтобы она поставила чашечки на стол, и затем она вернулась к бару.
— Я думаю, ты преувеличиваешь, — сказала я. — Я прекрасно провела время. Твоя семья замечательная. Я чувствовала себя, как дома.
— Я рад, что они тебе понравились. Тем не менее, всем понятно зачем мой отец пригласил тебя на ужин. Мама быстро окунулась в этот заговор. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.
Получается декан Грант пригласил меня в качестве потенциальной партнерши для своего сына, продемонстрировать своей жене и получить её одобрение.
— Отец понятия не имел, что я там буду. Мои планы разрушились в последнюю минуту. Но ты это знаешь, — сказал он, очевидно имея в виду уборную комнату, где я подслушала их провал. — И поскольку ты так любезно приняла мой совет не рассказывать отцу, что ты на курсе у профессора Брауна, у него абсолютно нет никаких подозрений о прежних взаимоотношениях между нами. Но ты знаешь и это.
— Тебе не нужно всё это ворошить, Дэниел. Ничего страшного не произошло. Я объяснила твоему отцу, что я не скажу никому о том, что случилось, — заверила я его. — И тебе определенно не нужно было проделывать весь этот путь сюда, чтобы предпринять меры или подкупить меня кофе. Я знаю все эти правила против панибратского отношения. Ты можешь не беспокоиться, что я скомпрометирую тебя.
