– Во всех древних культах ожидание конца света сопровождалось освобождением от привычного поведения и ценностей. Это как бы обряд очищения перед началом новой эры. Современный человек понимает, что конец света наступит тогда, когда его меньше всего будут ожидать, и уж точно не сейчас, потому что сейчас его ждут чуть ли не каждый день. Понимать-то он понимает, но сидит в нём древний ужас, который даёт команды разрушать всё вокруг, потому что скоро людям будет дан абсолютно новый мир, чистый и непорочный, а старый настолько изгажен, что жалеть не о чем. И человек начинает идиотски себя вести вместо того, чтобы заниматься чем-то разумным и нужным на данный момент. Учёный по телику на днях выступал и объяснил, почему в России народ словно с катушек соскочил в плане интима…
– Да потому что этот твой учёный сам импотент, вот и других с пути истинного сбивает! – грубо перебил её Федя.
– Он про потенцию вообще ничего не говорил. Федя, ты всё на свою больную тему.
– Да у меня потенция такая…
– Только турбины двигать, – усмехнулся токарь Некрасов и спросил про статью в «Спид эйдженте»: – Так что той давалке сексопатолог-то ответил?
– Пишет, что ничего страшного, дело молодое. Главное, не переживать.
– Не журись, дивчина, налегай на фрукты – остальное сделает природа, – прокомментировал Матвей Потапович под общие смешки.
– А какой у тебя номер? – заинтересовалась Альбина Павловна. – Новый?
– Ага.
– А мой козёл опять забыл купить! Каждую среду напоминаю прямо с утра: «Ты помнишь, какой сегодня день?».
– Среда теперь святой день, – усмехнулась Антонина Михайловна.
– «Красный корень вернёт мужчине интерес к жизни», – прочитал какое-то объявление Федя.
– Да уж, а то никакого интереса к жизни не осталось, – зевнул Некрасов.
– А вот ещё объявление, – не унимался Федя. – «Лечение сифилиса и гонореи за один час».
– Федька, заткнись по-хорошему! – не выдержал Потапыч. – Читаешь чёрт-те что, а тут между прочим женщины чай пьют. Постыдился бы хоть.
– Какие это женщины? Женщины на заводах не работают и телогрейках не ходят, – огрызнулся Федя с видом знатока женской породы.
– Ишь ты, бабам теперь шантрапа всяка будет доказывать, что они не женщины. Да тебе даже с такими не светит. Из людей сделали каких-то трахальщиков и давалок. Какой ещё народ позволит так с собой обойтись? Только наш.
– Почему только наш? – пожала плечами Алиса. – Общеизвестно, что Древний Рим накануне падения погряз в ужасающем разврате и пьянстве. Даже высшие сановники соревновались меж собой по численности любовниц и даже любовников в своих гаремах.
– А потом что было? – спросил Некрасов.
– Потом пришли хорошо организованные и дисциплинированные варвары, и от некогда великой империи остались руины.
– Вот то-то, – погрозил Потапыч.
– Жуть какая! – возмутилась Альбина Павловна.
– А ещё где-то в дневниках у Булгакова было, как в Москве после Октябрьской революции совершенно голая молодёжь ходила по улицам с транспарантами: «Долой стыд!» и вообще всё долой, что есть хорошего в юности.
– И чем всё закончилось?
– Массовыми неудачными абортами всё закончилось, – ответил за Алису Матвей Потапович. – Чем ещё подобное дерьмо заканчивается, невзирая на номер века? А вскоре наступил Военный Коммунизм, и все сразу одели штаны и даже кители. Было модно ходить без штанов, а тут кители в моду вошли. Потому что блядям всё равно, что носить, лишь бы спрос был. Ещё вчера атеизм в моде был, а сегодня уже в церкву все рванули, иногда на ходу штанишки одевая, а кто и с вывалившимися сиськами перед иконами расхаживает. Шлюхи обоих полов закатывают пышные венчания, а потом не менее пышно разводятся, но что с этих опущенных взять? Такая мода, приходится соответствовать.
– Ох, и злой ты мужик, Матвей Потапыч! – усмехнулся Федя.
– Ещё скажи, что это у меня от сексуальной дисгармонии, – с вызовом ответил старейший рабочий Завода. – Теперь у людей других проблем нет, даже если крыша над головой обвалится или полгода зарплату не платят, так ведь?
– Я читал в газете «Мрак Отечества», что это экология влияет, – отозвался Некрасов. – Экология сейчас такова, что у людей мозги вообще отказываются нормально работать. Только подкорка остаётся, а остальное уже мозгами назвать нельзя – так, жижа какая-то в черепушке полощется. А подкорка эта у нас ещё с Ледникового периода осталась, в ней хранятся самые дикие поведенческие программы, коды типа «всё можно», «или ты убьёшь, или тебя сожрут» и тому подобное. Экология поганая, вместо питания сплошная химия, в воздухе кислорода практически не осталось, алкоголизм объявлен исконной национальной традицией, водка вымывает остатки серого вещества из мозга.
