А тут грохнула сексуальная революция, которая повсюду развернула транспаранты о необходимости для настоящего мужчины связи на стороне. И решил Андрей Степанович хоть раз в жизни, ну хоть для галочки сходить туда: на сторону. Он даже и не хотел, но как говорится: «Партия сказала надо – комсомол ответил есть!». Ведь он теперь постоянно слышал от других мужиков об их весьма активных похождениях в этом направлении. Это раньше считалось, что подобная молва может тешить только школяров, питать свойственную их возрасту глупость и незрелость. А тут даже старцы не прочь рассказать о себе что-нибудь этакое переперчённое. Может, врут или в детство впали? Может, просто наврать и про себя с три короба, а? Кто там проверять-то станет, кому оно надо? А то где найти такую бабу, которая согласится на роль безымянной безликой любовницы, которая и нужна-то мужчине, как солдаты полководцу для выигрыша боя? Чтобы свою службу сослужила и пшла вон отседа, ни на что не претендуя. Ведь помнят Дон Жуана, а кто там вспомнит, сколько бабья он переворошил, и что это были за женщины? Знают только, что много. Очень много. Но где взять их в таком количестве, чтобы потом лениво и устало пропеть: «Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта, Полетта, Колетта, Кларетта, Лоретта, м-м, Мариетта…»? Какая современная женщина захочет стать очередной презренной победой мужчины, который её даже не любит, а смотрит как на часть массы, где даже имена ни о чём не говорят? Кто там разберёт, чем эта Жоржетта отличается от Лоретты?
Огляделся Андрей Степанович окрест себя и увидел только потрёпанных судьбой и замордованных жизнью тёток с авоськами, рыскающих в поиске пропитания для семей в трудное постперестроечное время, и стало ему неловко. Какой там секс! Такие бабы, видимо, давно забыли, что они – женщины, только постоянно чувствуют себя смертельно уставшими от проклятой жизни, от роста цен на жильё и продукты, которые всё хуже и хуже, от вечно праздного гуляки и пьяницы мужа, от работы на производстве, да ещё столько же по дому.
«Не там ищешь», – подсказал внутренний голос.
Вообще, на Заводе все как-то спешно, как накануне ревизии, стали обмениваться мужьями и жёнами. Словно в самом деле суровый ревизор осудит и дисквалифицирует за такое отсталое поведение, как верность в браке. В жизнь вошло негласное правило, согласно которому нормальный человек должен свободное время тратить на то, чтобы встречаться исключительно с чужими мужьями или жёнами. Со своими – ни-ни, со своими любой дурак может, а ты у друга жену уведи или у коллеги мужа отбей. Это же прикольно – будет потом над чем поржать! И жили-то все примерно в одинаковых условиях, об олигархах тогда ещё не слышали. Посему, надо понимать, всё это делалось не корысти ради, а токмо волею новых веяний.
Только дети – этот безошибочный индикатор состояния общества, дети недоумевали, что вдруг давнишний друг семьи дядя Слава внезапно стал их папой, а родный папа ушёл жить к бывшей жене дяди Пети, который теперь жил с женой бывшего начальника Управления, которая до этого жила с комендантом Завода. А экс-начальник Управления уже сожительствовал чуть ли ни со школьницей, которая, невзирая на столь юный возраст, до этого тоже успела с кем-то пожить и изрядно поистрепаться. Детям было трудно запомнить такие сложные генеалогические разветвления, тем более что через какое-то время вся эта чехарда повторялась, и новым папой становился уже начальник путевого участка нумер семь, а родный папа вовсе терялся из виду за пределами производственного коллектива. Как в анекдоте: «Маленький Саша очень любил папу, но мама не разделяла любовь сына и любила дядю Пашу».
Но со временем и дети приспособились к новым требованиям жизни. Только восьмилетняя дочка экономиста, когда приходила на работу к матери за ключами, не по-детски вздыхала:
– Только бы мама в этом году не развелась, а то я уже со счёта сбилась, сколько мужиков у неё было. У неё десять мужей, у него двадцать жён, и вот соревнуются, старые придурки, у кого больше. Нашли, в чём тягаться! Ладно бы, от этого как-то счастливее стали, а то злые оба, как черти. Ведь понимают, что никто их не любит, как, впрочем, и она сами. Только нужду справят, как в унитаз, подотрутся и дальше идут другим шлюхам свои возможности доказывать.
– А моя мама сегодня всю ночь трахалась с дядей Витей, на весь дом орали, поэтому я совсем не выспалась, – жаловалась четырёхлетняя девочка в подшефном детском саду, где сотрудники Завода открыли мебельную мастерскую в эпоху традиционных задержек зарплаты. – Насмотрятся кино про сиськи и писки, а потом трахаются всю ночь. Так страшно, будто кого-то убивают.
Потом приходила молоденькая и пьяненькая мама этой девочки и орала матом:
– Тебя долго ждать, шалава мелкая, одевайся живо, стерва! Мне некогда, меня дядя Лёша ждёт.
– А наш Владик – фликидный лимпотент, – говорил там же мальчик трёх лет. – Он на тихом часе ни к кому в кровать не залез. Мой новый папа говорит, что только лимпотенты себя так ведут.
