— А як же наш разговор, отдашь за меня Акулину?
Фекла призадумалась.
— Если обижать мою кровинушку не станешь… отдам.
Остап расплылся в довольной улыбке, усы расправил.
— Не обижу…
После сенокоса решено было вечер собрать, скромный, некогда да ни к чему праздники праздновать: жених немолод, невеста хворая.
— Эта наглая девка Акулька выйдет за дядьку Осипа? И она будет жить в хате Маркеров? — удивилась Ганна, когда узнала новость.
— Да, а шо такого? — ответил ей Микола, держа за руку Любаву.
— Эй! Что ты имеешь против моей сестры?! — прикрикнула Люба — сама ты наглая.
— Шо ты казала, дурында?
— Ухи прочисти, если оглохла…
Микола остановил их перепалку.
— Не ругайтесь, дивчины! Пойдем, Любава, плясать.
Любава показала язык Ганне, и пошла танцевать с Миколой. А Ганна сердито насупилась. Она хотела спросить у брата, почему на деревенские посиделки не пришел Силантий, все-таки он жених Ганны, она бы с удовольствием сплясала с ним. Пусть все девушки завидуют…
А Силантию не до посиделок было. Под сенью раскидистой ивы он встречался с Акулиной.
— Поговорить надо, Акулина — сказал он, уговаривая девушку встретиться.
— О чем нам говорить? — вскинула голову Акулина.
Но все-таки согласилась прийти на свидание.
— Акулина, прости…
— Ты чужой жених, Сила. А я выхожу замуж за твоего отца. Все изменилось.
— И как мы будем жить теперь? Под одной крышей.
— Замечательно будем жить. Правда, твоей Ганне это не понравится — усмехнулась Акулина.
— Не вспоминай ее — скривился Сила, он был недоволен, мысль о том, что его отец будет спать с Акулиной оказалась очень неприятной. Как это он раньше об этом не подумал?
— Я уже говорил, я не хочу Ганну… но нельзя отказаться. Я должен.
— Я понимаю, должен, значит, женись. Скоро я буду твоей мачехой, Силушка.
Она обвила своими руками плечи парня, он наклонил голову, и Акулина поцеловала его в щеку.
— Я хочу тебя, Акулина, — прошептал он, прижимая к себе девушку, но она отстранилась.
— Нельзя, сынок… Когда мужчина любит, то никому не отдаст любимую. Если он мужчина, и, если он любит — повторила она слова доктора. Сила растерялся.
Акулина же выскользнула из его объятий, и скрылась в темноте ночи.
«Что она этим хотела сказать? Что я не мужчина или то, что не люблю?» — подумал Силантий, если разобраться, наверно, не любил, Акулина первая с ним заигрывать начала, а он что, дурак отказываться? Девица красивая, соблазнительная. Он ведь хотел с ее помощью забыть Роксану, и почти забыл. Юная Роксана не показывалась на улице, из-за беременности муж запретил ей заниматься тяжелыми работами: носить воду, стирать белье, все это делала Галина, жена санитара Поликарпа.
А Ганна? Что Ганна, он ее с детства знает, на глазах выросла, сестра лучшего друга не вызывала никаких эротических фантазий. И даже было понятно, какая она будет через двадцать лет, стоит посмотреть на ее мать. Но за Ганной стоит многочисленная родня и слово, данное отцом. Если бы младшие братья были живы, можно было бы это обязательство и на другого перекинуть. Например, средний брат Иван, похоже, нравился Ганне больше всех, он из них самый веселый был, а младший Лекся забияка, с ним Ганна ссорилась постоянно… «Эх, братья, где же вы? Почему так рано ушли? Оставили меня одного» — с грустью подумал Силантий…
За праздничным столом, на почетном месте восседал довольный Остап, рядом скромно опустив глаза, молодая невеста. Назар Головнюк выпил самогонки, крякнул смачно и крикнул:
— Горько!
Остап с удовольствием облобызал Акулину. Новоиспеченная теща Фекла счастлива, что пристроила старшую дочь, и пусть муж староват, зато небеден. Сестра невесты Любава тоже веселая, сидит рядом с Миколой и лукаво хихикает, пока парень под столом ее коленку поглаживает. Зато Ганна сердито хмурит брови и выговаривает тихо своему жениху:
— Сила, мне не нравится, что эта дурында будет моей свекровью.
Силантий чуть заметно морщится.
— Еще не поздно отменить нашу с тобой свадьбу.
Этот навязанный родителями брак совершенно не привлекал его, и Сила рад был от него отказаться, но Ганна возмутилась:
— Что ты такое говоришь, Сила? Отменять свадьбу из-за этой выскочки, ни за что! Просто нам нужно жить отдельно, своей хатой — заявила Ганна.
Сила понял, что Ганна ни за что не откажется от свадьбы.
— Чтобы жить своей хатой, ее построить нужно — фыркнул он.
— Ты же мужчина, ты и построй! — произнесла она требовательно.
«Оно мне надо?» — подумал он. «Капризная балованная девчонка». Если к Акулине Сила испытывал физическое влечение, то Ганну, как женщину не воспринимал. Три брата Маркеры и Микола с Ганной росли, как одна семья. Микола самый старший, Сила самый сильный в их компании, а девчонка Ганна — самая младшая, вечно за ними таскалась, участвовала в мальчишеских забавах, знала все их секреты.
— А куды ж ее денешь? — говорил Микола — родичи мне голову отвернут, если што с малявкой случится.
И потому их ватага мирилась с присутствием девчонки в их рядах. Подружки завидовали Ганне, у нее такая защита. Сила видел в ней сестру, а спать с сестрой как-то не хотелось.
