— Сила, а ты чего ушел? Скучно стало? — голос Акулины отвлек от мыслей, девушка приблизилась к нему. Слишком близко. Глаза в ночи сверкали, дыхание ее слегка участилось. Ее близость Силу взволновала, он догадывался, что Акулина давно по нему сохнет.
— Потанцевал бы со мной… Али невеста не велит, Ганна, приревнует? — спросила она насмешливо.
— Кто она такая, шоб ревновать… — ответил он хрипло, кажется, дышать трудно стало. А руки сами потянулись к Акулине, когда ее талия оказалась в его объятиях, она сказала игривым тоном:
— Ты что делаешь, Сила?
Но он не ответил, прижал девичье тело к себе, и она сама потянулась за поцелуем. Жадно и страстно сминал он ее губы, а руками сжимал стан, так что чуть косточки не затрещали.
— Подожди, раздавишь. Сила есть, ума не надо — пошутила она, пытаясь отстраниться, когда их губы разомкнулись. Но не тут-то было, вырваться из плена его рук непросто.
— Пусти, Силушка.
— Не пущу, сама ведь хочешь меня — прохрипел в ухо, а ладонью сжал ее грудь, так, что Акулина жалобно ойкнула.
— Не надо, Сила…
— Що не надо? Дразнишь мине? Не люб? — обиделся Силантий, сама с ним заигрывает, а потом оттолкнуть решила, так не пойдет. Желание у Силы разыгралось, кожа у девушки гладкая, а волосы цветами какими-то пахнут, хотелось гладить, трогать ее, тискать грудь упругую.
— Люб, конечно, люб, Силушка. Но не здесь же, увидит кто — прошептала она взволованно.
— Пойдем куда подальше.
— Нет, нет… не сейчас, не сегодня.
— А когда? — спросил он раздраженно.
— Завтра… приходи завтра к старой иве. Не сердись, Сила.
Это было так неприятно, зачем ждать? Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Хотя сам тоже волновался, не знал, как далеко могут зайти их любовные игры.
Акулина все-таки выскользнула из его объятий, пригладила волосы, оправила платье и поспешила обратно в компанию молодежи. Через несколько минут и Сила вернулся на лавочку. Гармонист выводил плавную мелодию, и парочки танцевали, притаптывая дорожную пыль. Микола прижимал в танце Любаву, которая что-то говорила ему на ухо. «Похоже, друг Микола в Любку втюрился» — хмыкнул Силантий.
— Сила, пошли плясать!
Ганна схватила его за руку.
— Не-а, не хочу.
— Ну, Сила, що такой бука? — обиделась Ганна.
А Силантию совсем не хотелось касаться Ганны после того, как держал в руках соблазнительную Акулину. И подумал, что со временем ему предстоит спать с Ганной в одной кровати, есть за одним столом, и эта мысль совсем ему не понравилась.
Тонкую фигурку Силантий издалека заметил. Роксана шла от реки, несла корзину с бельем, на голове платок светлый повязан, черная прядь волос из-под него выбилась, платье прямого кроя намокло по подолу и ноги облепило, животик под тканью обозначился. «Значит, правду гутарят, тяжелая Роксана». Корзину с трудом тащит. Первая мысль, помочь бы ей, да нельзя, она чужая жена, что люди скажут? Роксана Силантия увидела, смутилась, бледные щеки румянец покрыл, а длинные ресницы затрепетали. Чуть заметно кивнула в знак приветствия и, голову опустив, мимо прошла. А Сила сам не свой, забыл, куда следовал. А шел он по воду, малоприятное занятие, возле колодца вечно бабы с коромыслами толкутся.
— Ой! Силушка идет! Батькин помощник, пора тебе Силантий жениться, чтобы по воду жена ходила. Как вы там с отцом, горемыки, живете-то?
— Та ни што, живем помаленьку — отвечает он.
А бабы не унимаются.
— Такие два мужика, сильные да здоровые, да без женской ласки…
— Ты, Сила, бери воду-то, нам не к спеху.
Бабы у колодца пока всем кости не перемоют, не расходятся.
— А ты правда думаешь, что Маркеры без ласки живут? Вдова Русакова вкруг их хаты вертится…
— Так ведь по хозяйству помогает.
— Так и я про хозяйство говорю! И сама Фекла, и дочери ейные. Акулину давно пора замуж пристраивать, ежели засидится в девках, дорогу Любаве загородит. Вот и крутится Акулька возле Силы.
— Ну и зря старается, не по зубам ей Маркер-младший. У него Ганна в невестах. Головнюки — богатые, родни много. А Акулька кто? Сирота. Бесприданница.
— Зато гарна дивчина, все при ней. Такие хлопцам глянутся…
Силантий уже к дому с ведрами подходил, а обсуждение его судьбы все еще продолжалось у колодца.
Образ хрупкой Роксаны из головы не уходил, почему-то подумал, она наверно, как пушинка легкая, если на руки ее взять. Сила рассердился сам на себя. Зачем о несбыточном мечтать? Выкинуть из головы раз и навсегда. Лучше про Акулину вспомнить, она-то вон какая, и красивая, и ладная, и мужа у нее нет, и давно в Силу влюбленная.
По улице спешила к хате Маркеров Фекла Русакова. Женщина она крепко сложенная, энергичная. В руках корзинка с пирожками. Кормить нужно мужиков беспризорных, женихи завидные, что старший, что младший. Прибежала, пирожки на стол поставила, рушником укрыла, и в хлев метнулась — корову доить…
Вечерело, Силантий двигался вдоль реки на место свидания. Раскидистая Ива скрывала от посторонних глаз Акулину, которая с волнением ожидает парня. Захрустели ветки под ногами Силы.
— Акулина, вот ты где заховалась.
— Пришел Силушка…
— А як же.
