— Ребенок — клад, — громким шепотом заговорила Нина, — спокойный, послушный, говорит еще совсем непонятно, но мы с ним нашли общий язык. Я абсолютно все поняла: чего он хочет и что ему нравится. Мы сходили в книжный магазин, накупили раскрасок, карандаши, краски, Леша все мне показывал и хватал не все подряд, надо тебе сказать. Умничка. Просто награда родителям, которые этого не ценят. — Нина закатила глаза. — Если б ты знала, какой у меня до трех лет был Колька, ты бы свихнулась. Все стояли на ушах двадцать четыре часа в сутки. Слава богу, потом выправился. Может быть, Алеша потом наверстает, но пока… — Нина подняла вверх большой палец правой руки. — Горе-мамаша упустила свое счастье. Интересно, она вообще собирается возвращаться или свалила с концами?
— Я не знаю про нее вообще ничего. Жека видела ее один раз, когда психанула и отправилась жить к папе, но папа под воздействием хищного взгляда своей орлицы в темпе вальса наладил дочурку обратно ко мне. Женька говорит, что она откуда-то из провинции, но с амбициями и достаточно привлекательная. Поймала на крючок нашего Мишутку. — Вера еще раз взглянула на маленького Орлова. — Спит нормально, не просыпается? Маму не зовет?
— Слово «мама» не произнес ни разу. Папу ждет, говорит, что папа хороший, и он его любит. На его «птичьем» это так смешно звучит. Мишель звонит по пять раз на дню, тоже «чумачечий» папаша. — Нина Николаевна потерла одну ладонь о другую. — Чай будешь?
— Нет, Нинуль, мы от Маринки только, начаевничались. Витька с детьми наигрался, завтра ответственное мероприятие. Пойду тоже отдыхать, поеду с ним. — Вера вздохнула. — Слушай, мать, а может, Орлов к тебе начнет клинья подбивать, и местечко родное и знакомое?
Нина вскинула свои идеальные брови.
— Вера, ты как скажешь! Вероятно, устала от свадьбы. Вот уж чего мне не надо, так это порток в доме. Привыкла я уже жить, как королевна, и не надо прекращать. С малышком посидеть — вопросов нет, все остальное — в сад.
— Я пошутила, прости легкомысленную молодоженку, фигню спорола. — Вера чмокнула Нину в щеку, помахала Лешке рукой и пошла домой.
На следующее утро Вера проснулась в пять утра, непонятно почему. Было ощущение, что она волнуется из-за диссертации и всего, что с ней связано, в десять раз больше, чем сам Виктор. Вера попыталась уговорить себя поспать еще час-полтора, обняла спящего Виктора, который еще досматривал сны и пока просыпаться не собирался, но все было напрасно. Поняв, что сна уже не будет, она аккуратно выскользнула из-под одеяла, накинула халат и, прикрыв дверь, удалилась на кухню. Сварив себе чашку кофе, Вера стала смотреть в окно.
Письмо от Аманды Вальдес не выходило у Веры из головы. Казалось, что и конкретно от этого имени, и от этого конвертика не исходило чего-то опасного и негативного, просто очень хотелось разобраться, что же было надо этой женщине. Возможно, ей тоже была нужна помощь? Вера сходила в прихожую за своей сумкой и достала письмо. Она покрутила его в руках. «А что, если я сейчас открою его и прочитаю? В конце концов, мы вроде бы договорились с Витей, что отныне все дела у нас с ним общие, если радость на всех одна, то и беда одна. Тем более он толком и не вспомнил эту Аманду». Вера взяла ножницы и аккуратно отрезала полоску от конверта. Она достала и развернула письмо.
«Здравствуй, Вик.
Я, к большому сожалению, не получила от тебя ответа. Видимо, либо тебе не передали моего письма, либо ты не посчитал нужным на него ответить. Третьего варианта я рассматривать даже не хочу, надеюсь, что у тебя все в порядке и ты жив и здоров. Прости меня за настойчивость, я никоим образом не хочу преследовать тебя и расстраивать твою устоявшуюся жизнь, особенно после травмы. Я переехала в Москву. Я тогда тебе еще рассказывала, что очень влюбилась в твой город и готова променять солнечную и теплую Мексику на суровую, но безумно многогранную Россию. Через посольство я устроилась работать в компанию переводчиком, мне все очень нравится, русские люди — настоящие, они немного суровы — на первый взгляд, зато они в основном будут говорить то, что думают, а не улыбаться в лицо, а за спиной распространять гадости. Работодатель снял мне жилье, на конверте мой обратный адрес. Витя, если ты получил мое письмо, позвони мне, пожалуйста, по московскому мобильному номеру, я очень хочу знать, что с тобой все хорошо, и услышать твой голос. Ну, и еще, я очень хотела с тобой посоветоваться по очень важному вопросу, ближе тебя здесь у меня никого нет. Буду ждать. Заранее спасибо.
Женя проснулась рано. На улице было солнечно и светло.
— Дим, просыпайся, мама сказала полить огурцы, помидоры и перцы. Ты знаешь, как это надо делать? Я никогда в жизни ничего не сажала. Она, правда, тоже, но с появлением здесь, в Макарово, моя мама превратилась в какую-то огородницу, ведомую Виктором Владимировичем. Он просто ее заразил этими грядками и посадками. Я такой мать давно не помню.
