— Вик, а ты совсем не изменился! Такой же красивый и молодой. — Аманда покраснела.
Виктор попытался улыбнуться. Наверное, надо было сказать что-то подобное, но Пожарский не любил врать, поэтому он решил, что надо сказать так, как есть.
— Аманда, ты только не обижайся, но я еще не все вспомнил, спроси у Верочки, она свидетель моих взлетов и падений. Ты — очень красивая, но мне кажется, что мы встретились впервые. Вот такое я чучело. Но по фотографии, которую ты мне прислала, я понял, что мы не чужие друг другу люди. — Виктор зажмурился. — Мораль: не бейтесь сильно головой, можно все напрочь забыть. — Он засмеялся.
Взяв в руки салфетку, Аманда стала крутить ее: вероятно, занятые руки в момент душевных терзаний были кстати.
— Да, мне сказали в больнице, что у тебя большие проблемы с памятью. Но есть шансы. Главное, что ты жив и у тебя все хорошо. — Она посмотрела на Веру и обратилась к ней: — Вера, Вик рассказывал про вас, когда мы общались, он говорил, что у него есть лучший друг, и это девушка по имени Вера. Вы были дороги ему тогда давно, но, насколько я помню, вы вышли замуж?
— Да, было такое. Сначала вышла, потом развелась. А в прошлую субботу мы с Виктором наконец-то поженились. Видимо, это было неизбежно, правда, в нашей ситуации это должно было произойти через четверть века. — Вера посмотрела на Аманду, она действительно была очень красивой.
Принесли еду. Пахло очень вкусно, все моментально почувствовали, что проголодались. Официант налил каждому красного вина. Виктор начал первым.
— Предлагаю выпить за встречу и надежду, что я все-таки вспомню все! — Они чокнулись, пригубили вина, оно было приятно-терпким.
Слегка закусив, Аманда решила начать разговор, ради которого позвала на встречу.
— Вы меня простите, что я к вам навязалась. Просто у меня здесь нет никого близкого, есть знакомые, коллеги, но я не знаю, можно ли с ними такое обсуждать. — Лицо Аманды стало очень напряженным.
— Давай, не стесняйся, раз уж мы тут и готовы тебя выслушать. — Пожарский тоже стал очень серьезным.
— В общем, я хочу усыновить ребенка. — Глаза мексиканки, обрамленные густыми черными ресницами, стали влажными. — Я писала тебе, что потеряла ребенка, нашего ребенка. Простите, Вера, здесь все начистоту, никаких тайн, все было в прошлом, сейчас у каждого своя жизнь. В этой связи, после операции, мне сказали, что детей у меня больше не будет, — Аманда промокнула глаза салфеткой, — я понимаю, что для меня в России эта тема практически чрезвычайно затруднительная, но, может быть, вы мне что-то посоветуете?
Виктор посмотрел на Аманду, он не ожидал такого поворота событий. В отличие от него Вера была абсолютно не удивлена. Она начала первой:
— Аманда, я как женщина женщину очень хорошо вас понимаю. Это совершенно естественное желание, — Вера сделала паузу, — единственный момент, вы не так давно проживаете в России, и с этим могут возникнуть проблемы, так как вы — не резидент страны. Вот если бы вы вышли замуж за россиянина, здесь процесс мог быть ускорен.
Аманда сделала глоток вина.
— Вы знаете, я выросла в многодетной семье. У родителей четыре дочери и два сына. Я родилась ровно посередине, и не самая старшая, и не самая младшая. Три мои сестры вышли замуж за местных, две уехали жить к мужу, две остались в нашем доме, они просто соорудили себе пристройки с отдельными входами. Один брат купил себе дом, женился и живет отдельно, а самый младший еще холост и живет с родителями. Когда он женится, ему обязательно надо будет жить с родителями, как самому младшему ребенку в семье. Самая неприкаянная в нашей семье — это я. Как мне говорят, самая ученая, но непутевая. — Рассказ немного успокоил Аманду. — Я сразу решила, что не хочу выходить замуж за мексиканца и быть домохозяйкой, целыми днями сидеть дома, мыть, готовить и стирать. Мексиканские мужчины довольно деспотичны и властны, у них преобладает такое качество, как мачизм. Это качество характеризует особую мужскую позицию, обусловленную гордостью, тщеславием, чувством превосходства самца над самкой, уверенность в том, что женщина обязана зависеть от мужчины и не может иметь с ним одинаковых прав. Мексиканские мужья не приемлют женщин, настроенных на карьерный рост. Мужчине-мексиканцу нужна жена-домохозяйка, которая бы воспитывала детей и занималась домом. Или в редком случае работающая на полставке. Женщина должна находиться в тени славы мужчины. — Аманда глубоко вздохнула.
Виктор позвал официанта и попросил принести десертное меню.
— Да, я знаю эту фишку про доминирование и мачизм в Мексике. Хотя многих женщин это устраивает, мужчина — добытчик, она дома с детьми. — Пожарский посмотрел на Аманду. — Но не в случае с госпожой Вальдес, которая в совершенстве выучила русский и английский языки. Чем же тебе помочь, прекрасная Аманда?
