Вера положила руки на печи Пожарскому и обмякла, ноги были слабыми, но до машины надо было дойти. Виктор хотел было взять ее на руки, но Вера жестом показала, что дойдет сама.
Фильм на промотке продолжал вертеться перед глазами, Виктору даже стало страшно, что он не сможет вести машину. Мелькали кадры из студенческой экспедиции, с раскопок, Вера, худенькая, загорелая, в ситцевом сарафане. Пожарский усадил Веру, разложив кресло в полулежачее положение. Женя сообщила, что врач как раз сегодня дежурит и ждет. Вера выпила воды и прикрыла глаза, все внутри пока было спокойно, она решила затаиться и постараться доехать до родильного дома в таком же состоянии.
Всю дорогу Виктор молчал, во-первых, он понимал, что не стоит беспокоить жену бесполезной болтовней, во-вторых, бешеная перемотка фильма из прошлого не прекращалась. Пожарский поймал себя на мысли, что это, вероятно, то, о чем говорил психолог, тот самый толчок. Только что он испытал сильный стресс, страх, что с Верой что-то случится, страх потерять ее, и из закромов его воспаленного мозга посыпалась информация, о которой он напрочь забыл в течение последних четырех лет.
Виктор посмотрел на спящую Веру рядом на сиденье, она была одета в цветастый сарафанчик, очень похожий на тот, в котором они с ней увлеченно копались в карьере в Зарайске. Виктор Пожарский понял, что с этого дня его жизнь уже не будет прежней, потому что он вспомнил ВСЁ. И этого бы не произошло, если бы не невероятная любовь и сила Веры, его любимой женщины, о которой он мечтал всю жизнь, которая в буквальном смысле заново научила его жить и через несколько часов подарит ему дочь. Главное, побыстрее доехать, и чем страшнее становилось Виктору, тем яснее в голове у него прорисовывались картины из его прошлого.
Пожарскому казалось, что он не едет, а летит. Вера немного затихла и дремала. Вероятно, схватки были еще не такими интенсивными. Самое главное, что врач сегодня был уже на месте. Это было очень важно, потому что эта доктор вела всю беременность Верочки, знала все нюансы, ну, плюс ко всему, принимая во внимание возраст роженицы, была готова принять решение о кесаревом сечении при возможных осложнениях. Хотя вроде бы показаний к кесареву не было.
Когда они подъехали к родильному дому, Витя еще раз набрал врачу.
— Татьяна Николаевна, мы прибыли. Вера дремлет, все в норме. Нам ждать или как? — Виктор очень волновался.
— Виктор Владимирович, вы скажите, где вы стоите, я сейчас пришлю ребят с каталкой, не надо никуда идти, любое резкое движение может спровоцировать нештатную ситуацию. — Доктор говорила очень спокойно, так что Пожарский постепенно стал приходить в нормальное состояние.
Витя объяснил, куда подъехать санитарам. Через пять минут они с ребятами уже аккуратно перекладывали Веру на каталку.
— Витенька, ты езжай домой, не сиди здесь, я тебе позвоню. Ты и так перенервничал. — Внезапно Вера немного наморщила лоб и прижала ладонь к животу.
— Пора, — скомандовал один из санитаров, — все, никаких паник и волнений, все будет в лучшем виде. — И ребята покатили каталку с Верой Павловной в родильное отделение.
Виктор Пожарский стоял и смотрел на удаляющуюся процессию и понимал, что, пока они ехали, вернее, гнали по Щелковскому шоссе, за этот час у него в голове произошла мощная перезагрузка. Как иногда, когда «виснет» смартфон и ты уже не понимаешь, как его оживить, специалисты рекомендуют сделать сброс аппарата до заводских настроек. Вот именно такой сброс у Виктора и произошел, пока он доставлял жену в роддом.
Что характерно, после падения Вити со скалы и практически полной потери памяти его память разделилась на два блока: рабочий и бытовой. Что касалось рабочего блока, то там почти ничего не повредилось, по прошествии времени, наоборот, все встало на свои места, и он как ни в чем не бывало продолжил свою научную деятельность, как после обычного сна. С бытовым отсеком получилось хуже. Там вся информация была не то чтобы стерта, но сильно перемешана, Виктор никак не мог толком ничего вспомнить. Сразу он вспомнил только маму и то, что его дом находился в Черноголовке. Все остальное, включая жену и детей, он не осознал.
Когда Пожарский услышал отчаянный крик Жени: «Виктор! Быстро сюда, мама рожает!», внутри его черепной коробки что-то щелкнуло, им овладел какой-то животный страх. На мгновение он подумал, что не сможет вести машину. Но так как ехать надо было срочно и больше никто этого сделать не мог, Виктор Владимирович моментально мобилизовался и был готов выезжать как можно скорее. В голове его как будто закрутились какие-то ролики, он даже не понимал, как там все было устроено. Видимо, выброс мощной дозы адреналина спровоцировал эти процессы. Главное, было быстрее довезти Веруку до родильного дома, так чтобы она не начала рожать в дороге.
