— Хочу напомнить, что не всякая милиция это деньги быстро отправит на полезные дела. Годами станут хранить у себя, как вещественные доказательства, а потом деньги исчезнут в неведомом направлении. Ну и просто маленькая деталь ко всему: что твоя тётка Глаша намекала о возможной денежной реформе? Глядишь, не сегодня так завтра — эти пачки станут обычной бумажной макулатурой. Так пусть они хотя бы нам послужат с пользой. Уж мы этого всяко разно заслужили своими переживаниями, тяготами и риском.
Словно нехотя, Бельских всё-таки кивнула. Дала себя уговорить. К тому же вспомнила, что все упомянутые тяготы и сложности свалились конкретно на юношеские плечи Александра. То, как он выходил из сложнейших ситуаций, сделало бы честь самым знаменитым диверсантам-разведчикам. Да и во всём остальном парень оказался прав: справедливости вокруг нет, люди злы и коварны, надеяться на кого-то и доверять — несусветная глупость.
А так как поезд замедлялся перед очередной большой станцией, только и успела пожелать Шульге:
— Ты там осторожно! Я буду за тобой в окно присматривать!
Закрылась и прилипла носом к окну.
Опасения ребят оказались лишними. Подобных пассажиров, которые всё своё ценное носили за собой в заплечных мешках, оказалось подавляющее большинство. Тем более, что процветала банальная меновая торговля. За тот же работающий фонарик, можно было выменять чёрта рогатого. Предлагали на обмен торгующим здесь крестьянам и перекупщикам сапоги, музыкальные инструменты, одежду и даже разную мелочь из серебра и золота. Материальные ценности имели приоритет перед денежными знаками. Ибо, как ни пресекались разные слухи осенью сорок седьмого года, самые ушлые торговцы уже догадывались о грядущей денежной реформе.
Так что такие простые действия, как снять вещмешок со спины, достать из него нечто, положить, повесить и вновь снять — выглядели вполне естественно. И уже во время первой закупочной ходки на перрон, Киллайд весьма грамотно подкинул документы с наградами неведомых офицеров рядом с группкой недавно мобилизованных вояк. Точнее там только двое стояло возле стенки вокзала, оберегая как свои вещи, так и вещи товарищей. У них всё внимание сосредотачивалось на том, чтобы не стащили, а не подбросили. И позже Настя чётко засекла, как один военный заметил чуть в сторонке мешок, и с хорошо понятными ругательствами бросил его на общую кучу. Потом разберутся, и лишнее, сдадут куда положено.
Итог остановки: Шульга успокоился и успел вновь преизрядно набрать продуктов. Теперь уж точно им должно хватить на полторы, двое суток пути.
Что ещё случилось на данной станции: сошли четверо пассажиров из соседнего, пятого купе. А на их место тут же вселились иные путешественники на восток. Причём все четверо — мужчины, каждый с внушительным багажом, и вроде как не знакомые близко друг с другом. Потому что в первую очередь стали представляться между собой. Как поняла девушка, и как потом шёпотом доложила Саньке, новые соседи имели смешанный состав в плане образования. Два инженера, один геолог, и один историк-исследователь. То есть все люди образованные и вполне интеллигентные. Такие бузить не станут. Что, несомненно, радовало: всякий уголовный сброд уже в печёнках сидел.
Впоследствии выяснилось, что оценка молодой комсомолки оказалась неверной, она изрядно ошибалась. Ибо нельзя понять необъятное и нельзя объять несуразное.
Но вначале молодожёны обменялись мнениями и своими наблюдениями. Затем грамотно и по хозяйски разложили закупленные продуктовые запасы. А потом решили вновь предаться целебному сну. Потому что усталость вновь стала сказываться, особенно у девушки, которая не могла скрыть зевоту. Ей и обильное питание не помогало навёрстывать жизненные силы.
Правда Настя вначале предложила осмотреть рану на голове друга:
— Да и повязку надо сменить.
— Потом, ближе к вечеру, — отмахнулся Шульга. — Вроде как терпимо, зуд прошёл…Отдыхай!
Ему самому хватило всего часа дремоты, чтобы вновь себя почувствовать бодрым и слегка …голодным. Но такой повышенный обмен веществ только радовал мемохарба. Так что он проснулся, да так и продолжил лежать, анализируя собственное состояние.
Пока все изменения в его новом теле вполне соответствовали его прежним усовершенствованиям бывшего взрослеющего тела. То есть всё шло по плану: повышение регенерации, повышение мышечного ресурса, ускорение реакции, усиленный слух. Правда, не хватало ночного зрения, обычно улучшающегося одним из первых. И ещё кое-что по мелочи отсутствовало, но! Тут уж не до жиру, быть бы живу. Да и цивилизация иная, могут быть существенные отличия в наборах хромосом. Попробуй все эти миллиарды тождеств согласуй между собой и между новым сознанием!
