Конечно, подруга, изрядно выспавшаяся днём, так просто не угомонилась. Даже пару раз сама порывалась постучать в стенку и «нарушить дисциплину». Но парень её каждый раз ловил за руки, со смехом укладывал на место, и шептал на розовое ушко всякие глупости. И так — несколько раз
После чего решил:
«Не пора ли опробовать более решительно мои умения в гипнозе? Вдруг уже окончательно проснулись?.. Тем более при таком вот тесном, физическом контакте. Должно получиться. Как бы…»
Не сразу, но получилось. Хотя и подслушиваемый разговор за стенкой, изрядно отвлекал. Но, держа девушку за руки, приобняв её и легонько целуя, то в ушко, то в шейку, Киллайду удалось её усыпить. А потом ещё часа два с удовольствием слушал научный диспут. Хотя тот всё больше и больше скатывался на диалог, называемый скорей «пьяный базар».
«Ничего! — утешал себя мемохарб. — Завтра обязательно познакомлюсь с этим историком, приглашу на угощение и задам свою намеченную тысячу вопросов. Что-то мне настойчиво подсказывает, что подобные знания обязательно пригодятся…»
День заканчивался очень продуктивно и с немалой пользой в плане новых знаний.
17 глава
Учитывая совсем малую необходимость для сна, Киллайд проснулся раньше всех. Если можно так выразиться о целом вагоне пассажиров, не согласующих свой распорядок дня с остальными попутчиками. Но в туалет без очереди попасть, помыться вволю и заказать чая, это удалось сделать легко и просто.
Разве что старый проводник, уже заступивший на свой пост после полноценного сна, угрюмо поинтересовался:
— Никто из прежней компании уркаганов к вам не подсел?
— Пока нет. Но вы, дядь Коля, не волнуйтесь: только подсядут — вы первый об этом узнаете.
И не понять было, то ли «дядя» успокоёно вздохнул, то ли выдохнул с досадой. Ну да, в его понимании два пустующих места — это невероятный убыток. И на этом фоне спокойствие пассажиров и его собственное, мало чего стоят. Что, в общем-то, последнего из пьетри не удивляло. Пищевая цепочка в любой цивилизации порой принимает гротескную форму.
Расставленная для завтрака снедь и ароматы простенького чая, заставили проснуться девицу Бельских. С первой минуты бодрствования она выглядела страшно обиженной, надувала губки бантиком, демонстративно смотрела в окно и явно сдерживалась от недовольного фырканья. Даже сбегав в туалет и умывшись, она добрей не стала. Похоже, она никак не могла понять, как так случилось, что она уснула? Вот вроде парень её щупал, шептал нечто ласковое и …раз! Всё пропало во сне?
Тогда как Киллайд легко делал вид, что ничего не замечает. Наелся, напился и вновь с блаженством устроился на своей полке. Ещё и острить попытался:
— Если появилось дикое желание поработать — ляг, поспи! Неуместное желание сразу пройдёт.
Ему даже закрыть глаза не удалось. Анастасия уселась к нему и стала бесцеремонно тормошить парня за плечи. И возмущалась при этом:
— Ты извиняться не собираешься? — столкнувшись с недоумевающим взглядом допрашиваемого, перешла на конкретику: — Ты как себя ночью вёл?! Безобразно! Вначале нагло проигнорировал мою просьбу установить тишину, из-за чего я вся изнервничалась. А потом?! Бесцеремонно и без спроса осмелился меня целовать и тискать! Что ты себе позволяешь?
И хоть ругалась она шёпотом, Шульга преизрядно засмущался. Да и стыдно как-то стало, что подобные обвинения может услышать кто-то посторонний. А вот Киллайд Паркс несколько цинично и отстранённо подумал:
«Может и следовало такую союзницу придушить? Сразу же, в том заброшенном погребе? Уж больно странные у неё, не то претензии, не то обвинения, не то… хм, заигрывания. Если следовать логике — то она однозначно дура. Если вспомнить о местном воспитании порядочного комсомольца — то честная девушка имеет полное право меня засудить. Но вот если прислушиваться к собственному телу, которое в некоторых местах опасно перенапряглось, то подобные гормональные всплески — это всего лишь фривольные проявления юношеского флирта. Какой же вариант поведения мне выбрать в ответ?.. Ладно, рискну с третьим! Как там в анекдоте было: «За такие пошлые предложения — бывает и по морде дают. А бывает — и дают!» Хе-хе!..»
И он стал отвечать чувственным шепотком:
— Понял, ягодка! Понял свою ошибку и осознал! — перехватил девичью ладошку, начал её целовать и продолжил: — Конечно так нельзя! Раз начал супругу ласкать, возбудил её, растормошил её самые заветные желания, то следовало доводить начатое до конца. До самого финала страстного совокупления!
Она вырвала свою ладошку, восклицая ошарашено:
— Ты о чём?!
— О том самом. Во время которого молодожёны делают деток! — заявил он с самым частным и наивным выражением на лице.
Ну и получил за это несколько раз кулачком по груди. Вкупе с нелестным восклицанием:
— Дурак! — и сердитая, если не разъярённая девушка переметнулась на свою полку. Парень на это лишь печально вздохнул и пробормотал:
— Ну хоть не по морде…
— Чего ты там мямлишь? — всё ещё гневалась Настя, начав нервно убирать со стола. — Извиняться надо громко, чётко выговаривая слова и…
— Стоя на коленях?
