Если бы Итан не знал, что это учебное заведение, то подумал бы, что там держат особо опасных преступников, гниющих в одиночных камерах. Теперь было понятно, почему Макс считал это место отвратительным. При воспоминании о мальчишке у Итана заныло в груди, и он сразу же переключил внимание на человека в черной тонкой куртке, тяжелых кожаных сапогах и дутых штанах. Нашивка с белыми буквами «Silentium» виднелась на правой стороне его груди сразу под треугольной эмблемой с той самой птицей и веточкой.
Будущие студенты толпились на площади перед главными воротами Силентиума, сбиваясь в группы и обсуждая будущий экзамен. Масса дорогих автомобилей, преимущественно черных, собиралась на парковке позади толпы. Из автомобилей выходили люди в костюмах и открывали задние двери, помогая отпрыскам высшего класса выбраться наружу. Чуть поодаль остановились микроавтобусы журналистов, которые расползлись по территории и фотографировали ребенка низшего класса, пожалуй, со всех мыслимых и немыслимых углов, но не приближались. До ушей Итана доносились обрывки их разговоров: «поближе подойди», «господин Коэло запретил» и «нужно просить личной встречи».
Рядом с Итаном стояли два парня в белых тщательно выглаженных рубашках и черных брюках, тихо переговаривались и косились на парня совершенно бессовестно.
Итан пригладил синюю рубашку, прикрывая рукой непослушную нитку. Он совсем не походил на всех тех людей, что окружали его на площади, напоминая самому себе грязного цыпленка среди павлинов. Он представил на их месте красивых птиц, крутящих своими задами, увенчанными широкими хвостами, красуясь и задушено курлыкая.
– Чего смеешься, красотка? – один из парней подошел к Итану и смерил его взглядом, полным превосходства.
– А… да я так.
– Ты откуда такой взялся? Кто твои родители?
– А вы разве не слышали? – со стороны парковки подошел еще один парень, его волосы были уложены на две стороны и залиты сверху чем-то определенно липким.
– Он – местная знаменитость. Огрызок низшего класса, пытающийся пробиться на вершину пищевой цепи. Глупо, как я считаю.
– Это еще почему? – Итан спрятал ладони в рукава отцовской рубашки и воинственно выпятил подбородок.
– Потому что ты не пройдешь вступительное испытание. Даже нам сложно. Насколько я знаю, программа ваших школ существенно отличается от нашей.
– Я попробую.
– Что с твоим голосом? – рассмеялся низкорослый парень. – Тебе что, тринадцать? Или под твоими оборванными штанами ничего нет?
– Как грубо, – поморщился высокий, обращаясь к низкорослому.
Затем помолчал и посмотрел на Итана так, как голодный тигр смотрит на кусок телятины.
– Вашего образования и воспитания недостаточно, чтобы учиться в наших ВУЗах, а тем более занимать наши позиции.
– А что, если я смогу?
Слушать подобное не было обидно, а только убеждало Итана, что он хочет доказать обратное.
– Удачи, – высокий парень хмыкнул и ушел к одной из групп людей, двое низкорослых потянулись за ним.
Терра вытер пот со лба тыльной стороной ладони и облизал губы. Нестерпимо хотелось пить. Голова кружилась от обилия дорогих запахов, гула голосов и собственной ничтожности. Издалека слон может показаться маленьким, но если подойти ближе, то осознание того, с какой легкостью он может тебя раздавить и даже не заметить, вызывает страх.
– Просим всех студентов построиться в колонну и пройти к воротам, – раздался мужской голос из колонок, расположенных на каменных стенах, – Добро пожаловать в Силентиум.
Глава 6. Экзамен и запретный звонок.
Томас обещал Итану место на вступительных испытаниях, но обеспечить своё поступление Терра обязан был сам. Если у него выйдет – Итан Терра станет сенсацией. Если нет – произойдет то же самое, но сенсация приобретет жирный несмываемый налет позора. Экзамен будет транслироваться на гигантских экранах во всех богатых кварталах. Прямо сейчас целая страна наблюдает не за процессом поступления, а затем, как же справиться с непосильной задачей тот, о ком неустанно галдят средства массовой информации.
Высокие ворота Силентиума распахнулись, и река потенциальных студентов хлынула внутрь. Молодые люди оглядывались, смотрели Итану вслед и толкались. Каждый так и норовил задеть «оборванца» плечом, отпустить едкую шутку или отметить особенности его внешности и голоса. К слову, «красотка» и «девочка» были самыми приличными словами в адрес «сенсации».
Итан искренне не понимал, как он, выходец из низшего класса, оказался среди них самым воспитанным, ведь у этих людей в особняках явно завалялась пара тройка нянек, читающих им на ночь какого-нибудь Канта. Из «высшего» в этих детях был только дебилизм.
В любом случае, расстраиваться повода не было, ведь всем известны главные правила учебы в Силентиуме:
1. Не общаться с другими студентами.
2. Не касаться других студентов.
На пьедестал возводились только знания и учеба в чистом, отфильтрованном правилами виде.
