Школьник со всех ног кинулся в комнату, где спали всей семьей. На столе, вместо одной ножки у которого темнели полусгнившие деревянные бруски, стояла обычная картонная коробка без опознавательных знаков. Итан нашел её на мусорке в прошлом году, после того, как уехал рынок. Теперь хранил там важные для него вещи: резиновую собаку-брелок, которую подарила ему Юна на десятый день рождения, мамину пластмассовую розовую сережку (вторая потерялась, но Итан продолжал искать) и деньги, которые удалось скопить. Иногда подворачивались подработки. Платили мало, но постоянную работу найти было практически не возможно.
В коробке, кроме брелока и сережки больше ничего не обнаружилось.
– Мы покупали продукты на той неделе, – в спальню зашел отец и неуверенно потер руки о штаны. – Сынок, мы там тебя ограбили немного.
Мама с туго собранными волосами и в старом платье осталась стоять возле рынка. Голодная и смущенная, в ожидании сына. Смотрела на изрытую транспортом дорогу, где еще не осела пыль. Там за мизерными песчинками и разгоряченным воздухом скрылся её ребенок. Побежал за призрачными деньгами, чтобы купить такую же призрачную еду. Что говорит мама тем, кто проходит мимо?
– Рита, купила что-то?
– Ах, нет пока, – мать щурится и ставит ладонь козырьком. – Итан сейчас придет и купим.
– Опять денег скопил? – добродушно смеется другая женщина.
– Уж умнее нас с Леоном, – шутит мать.
Неизвестная женщина смеется громче.
Итан опустился на пол и потер лицо ладонями. Что делать дальше? Паниковать не время, опускать руки тоже. Еще и отец стоял над ним в притворном спокойствии. Итан точно знал, что если сейчас даст слабину, то родители не устоят. Почему-то в их семье ровнялись именно на Итана. Возможно, потому что даже в самые трудные времена средний сын умел любую ситуацию превратить в шутку. Магическим образом помочь всей семье взглянуть на проблемы иначе.
После того, как в семье родился маленький Кристиан, положение усложнилось. Ребенка не покормишь абы чем. На Итана смотрели пристальнее, сами того не зная, возлагали на шестнадцатилетнего ребенка непосильный груз обязательств.
– Где Юна? – Итан взял себя в руки, встал и почти что искренне улыбнулся.
– Гуляет с Кристианом, – осторожно ответил отец.
– Ну, знаете что, – Итан вскинул ладони и неодобрительно покачал головой. – Ему уже три года. Мог бы и сам погулять.
Отец помолчал, почесал голову и, ожидаемо, рассмеялся, хотя по-прежнему казался растерянным.
– На ужин есть нечего.
– Так, я за мамой, потом к соседу Ли, а ты ставь воду, – распорядился Итан. – И вообще, знаешь что, я не шутил. По поводу высшего класса. Поеду за шлагбаумы.
– Нас там не примут, – помрачнел отец, – Да и ты несовершеннолетний. Тебя не пустят.
– А что прикажешь делать? – негодовал Итан. – Сидеть ровно до лучших времен?
– Ждать, когда хоть что-то изменится.
Хлопнула входная дверь и детский голос заявил, что хочет есть. Юна загремела кастрюлями. Итан нутром ощущал разочарование, которое настигнет сестру, как только каждая плошка будет проверена.
– А когда хоть что-то изменится, пап? Когда?
– В любую эпоху нужны люди, безрассудные и смелые настолько, чтобы хоть что-то изменить, – тихо сказал отец, колючий блеск его глаз завораживал. – Когда-нибудь такой человек появится. Обязательно появится. И тогда всё изменится.
Глава 2. Беглец.
Старый одноглазый плюшевый заяц лежал на полке, прибитой над ржавой раковиной, что было слишком высоко для четырехлетнего Кристиана. Мальчик с трудом пододвинул стул ближе к раковине, залез на него, держась рукой за спинку, но роста всё равно не хватило. Заяц оказался недосягаемым. Вот если бы брат или сестра были дома, тогда не пришлось бы выдумывать план по спасению плюшевого друга. Хотя именно Юна вчера забросила зайца на полку. После «не-у-дачной по-пыт-ки» пришить отвалившийся глаз.
В спальне на пол упало что-то грузное. Кристиан встал на четвереньки и одну за одной свесил худые ноги со стула. Стул заскрипел, но выдержал.
В спальне спиной к входу на деревянном полу сидел Итан. Его локти раскачивались, а спина сутулилась, как если бы он рыл яму, прежде переломав напольные доски.
– Тани? – писклявым голосом позвал Кристиан и почесал синяк на коленке.
– Крис, – Итан оглянулся через плечо, беззаботно улыбнулся брату и вернулся к тому, чем был занят до этого. – Юна не пришла еще?
– Неа, – мотнул головой Кристиан и обошел брата, засунув палец в рот. – Сто ты делаес?
– Крис, братику нужно уйти ненадолго, – заговорщически проговорил Итан и подмигнул. – Я оставлю родителям и Юне записку. На листочке, хорошо? У мамы сегодня первый рабочий день в магазине, обязательно поцелуй её за меня.
Кристиан ничего не понял, но кивнул.
