Конечно же, лошадей своих они не обнаружили — инквизиторы посчитали их своей добычей, когда стали окружать развалины цитадели. Так что теперь путникам предстоял весьма неблизкий путь обратно до Ларкмора. Антриг добавил, — и, к сожалению, теперь он знает, что я уже не сижу в Башне и что я пустился искать его. Он начеку, но мы так и не узнали его самой главной тайны.
На следующую ночь все трое покинули Ларкмор. Лошадей они не взяли, так что пошли не торопясь, пешком, держа путь на север.
Вообще-то это время года не располагало к долгим путешествиям. Конечно, Керис понимал это — он с беспокойством поглядывал, как Джоанна то и дело спотыкается на неровной дороге, состоящей из скованной морозом грязи. Керис подумал, что Сикерст — вообще непригодная для житья людей земля.
Конечно же, бегство Антрига из Башни Тишины и последовавшая вслед за этим страшная смерть главного инквизитора империи всколыхнули и без того неспокойную жизнь. Дорога из Кимила в город Ангельской Руки кишела самыми различными патрулями, сторожевыми постами. Но на этот счет Антриг был спокоен — он говорил, что стоит им удалиться от главных имперских трактов, в сельскую глушь, где крохотные деревеньки или хутора разбросаны друг от друга на большом расстоянии, им намного легче пробраться на север.
— Знаете, есть еще одно пересечение энергетических линий, — рассказывал Антриг своим спутникам, покуда она шла по унылым холмам, — оно находится на острове Тилратин, это двадцать пять миль по реке от города Ангельской Руки. Ведь Сураклину все равно нужно устанавливать свой аппарат именно на пересечении энергетических линий. Остров для него даже удобнее собственной цитадели — не слишком привлекает к себе внимания, является собственностью принца Сердика, к тому же…
— Но что мы станем делать, если окажется, что логова Сураклина нет и там? — твердо спросил Керис. Он чувствовал себя совершенно опустошенным — ведь, отправляясь к руинам цитадели. Он приготовился к смертельной схватке, но его предчувствия оказались напрасны, — что же делать нам тогда? Отправляться в тайгу, чтобы обследовать цитадель магов? А что, если Сураклина и там не окажется? А вдруг он вообще установил свою машину в том, в другом мире? Подумай сам, ведь такое тоже может быть.
— Да, но ведь мы уже знаем, что Сураклин хочет поставить под свой контроль сначала эту Империю, — резонно заметила Джоанна, — так что круг нашего поиска можно ограничить этим миром.
— Но меня и в самом деле очень занимает эта идея — а вдруг он и в самом деле в цитадели магов сидит? — пробормотал Антриг с легкой ухмылкой, — ведь там тоже пересечение линий, причем последнее на территории Империи. Если только госпоже Розамунд намекнуть на это, она в обморок хлопнется от возмущения. Но, впрочем, нам туда отправляться совсем не обязательно. Просто если я встану на эту энергетическую линию в тот момент, когда компьютер заработает, я смогу определить направление тока энергии и узнаю, что он собирается делать и где Сураклина можно ожидать. А пока что будем заниматься делами обыденными.
Повседневными делами они занимались еще в поместье Пеллы — отсыпались почти весь день перед дальней дорогой, собирали необходимые вещи, запасались провизией. В путь тронулись часа через три-четыре после наступления темноты. Тогда Керис насчитал семь патрулей на окружающих холмах. В само поместье явились целых две группы стражников — одна от Инквизиции, вторая — от Церкви. Пока что они просто задавали вопросы, но потом могли получить соответствующее разрешение и просто обыскать Ларкмор. Подумали они и о маскировке — решили в случае чего выдать себя за ученых-физиков. Антриг напялил на себя старомодную мантию университетского профессора резедового цвета, которая, правда, оказалась вся в пятнах от когда-то пролитых крепких напитков. Керис должен был изображать из себя попутно еще и студента-медика. Антриг же повесил на шею еще нитку бус с крупной позолоченной медалью, которая должна была придавать ему солидность и респектабельность, как-то затеняя пятна от спиртного. Впрочем, ни Антриг, ни Керис все равно не выглядели слишком убедительно теми, за кого себя выдавали.
Джоанна же надела на себя теплый бараний тулуп с капюшоном, шерстяные брюки — чтобы выглядеть как служанка. Это был для нее единственный выход, поскольку ни за послушника, ни за студента она уж точно выдать себя не могла.
— Ну что же, — сказал Антриг, — ты можешь выдать себя за девушку, которая приехала издалека изучать язык нашей страны, предложил Антриг, — этого никто не сможет опровергнуть!
— Да ладно, — отмахнулась девушка, — лишь бы только меня не обвинили в колдовстве!
— А ты не давай повода! — рассмеялся Антриг, — когда находишься на публике! Мы скоро доберемся до одного постоялого двора, там хозяйка так готовит, что запросто можно отравиться! Смотри, чтобы она не свалила вину на тебя! А то скажет, что ты заколдовала еду, и тогда жди инквизиторов!
Джоанна звонко рассмеялась, отчего из ее рта в морозный воздух вырвался клуб пара.
